Штош. Ежедневное.
Ничто не предвещало сегодняшнего веселья. Но это традиция, надо привыкнуть, принять и смириться. Проснумши я была как обычно, в два часа ночи. К 7 утра бельё отстирано, развешано, мясо пожарено, посуда отмыта, я отрелаксирована. В 4 утра на кухню выполз Димас, похвалил мать. В 7 (ибо выходной) я решила, что иногда можно и поспать.
В 9-14 позвонил папаня крайне тревожно. Я спросонья особо не вдавалась. Что-то говорил. В 9-24 тревога нарастала, сон прошёл, перезвонила.
А предыстория такова (неважно, что не в этом месте рассказа она должна быть, я писатель, я так вижу). Папаня намедни на даче решил забраться на табуретку. Весим мы за сотенку, возраст за 70. Табуретка подумала и решила развалиться непосредственно под папаней.
Пока летел, папаня успел крикнуть только одно слово, но ёмкое (угадайте какое).
А вот когда приземлился, немного молчал. Потом опять стал слова говорить. По свидетельству соседей-дачников он был так же экспрессивен, как и его дочь.
От госпитализации естессно отказался. В трубку отчаянно врал, что почти здоров.
Ну и собсно к чему я? В одном месте у него штырь, лежать и болеть он не может. Надо всякие дела делать. Потом само собой всё болит. В 9 утра нынче бегать и делать дела стало невозможно совсем. Осталось позвонить спящей мне с просьбой экстренно приобрести трость.
Больше мы не спали. Метнумши в ближайший салон, купили тросточку, потом до папани, которого оперативно скрутили и потащили в травму. Папаня честно брыкался.
Дальше по семейной традиции отсидели-отождали перерыв на обед в регистратуре. Папаня отчаянно гордился новой тросточкой, буквально кокетничал перед остальными травматиками.
Получили наконец необходимую регистрацию и направление к врачу.
Опять же семейные традиции нерушимы. Отсидели очередь к врачу. Не к тому канеш, ясен пень.
Пошли к нужному. Нужный решил, что двойной перелом. Рентген.
Опа! А перелома-то и нет. Ушиб мягких тканей и трёхнедельный покой.
Папаня - герой дня. Да ещё и тросточка новая обломилась.
Я вот очень люблю свою семью к примеру. Ну за исключением тех ежедневных будней, когда её ненавижу.
Папаню сгрузили домой (с тросточкой, мы не звери), прихватили пару гостей (без них никак, Галюня и Анюта в хозяйстве необходимы) и наконец-то помчали на дачку, где нас ждал свежайший сырный суп и манник великолепный.
Ну и ЗОЖ по тасканию досок. Папаня звонил, рвался в гости. Попросили его (ласково) полежать три недели.
Пы. Сы. Я успела поставить на уши кучу народа с предполагаемым переломом. Расслабьтесь уже все.