Начало
Глава 32.
Как только наступает час Х, пустеют коридоры административного этажа, уходит дневной персонал и наступает относительное затишье, а приёмник погружается в лёгкую дрёму, набираясь сил перед очередным вряд ли томным вечером и весёленькой ночкой, Никитична сама отпускает,
- Беги! – это короткое слово – самое лучшее, что она могла бы сейчас сказать, и санитарка не подвела! Краткость – сестра таланта, - телефон!
- Спасибо, Анна Никитична! – у меня даже длиннее вышло, и я уже мухой!
Осторожно скребусь в дверь. Тихо. Тогда приоткрываю. Лёхи, как обычно, нет, наверное, в триста двадцатой опять открыт киноклуб, а Костик спит.
Мне бы уйти, ну, спит человек и спит, чего мешать? Но не хочется, не могу. Наоборот, крадусь тихонько, беззвучно приседаю на Лёхину кровать, а сама рассматриваю спящего красавца.
Он спокоен, раскинулся на спине, ноги в кои-то веки распрямил, хорошо, что у кровати спинка сквозная. Дыхание ровное. Приходит откуда-то фраза «спит богатырским сном».
Лицо умиротворённое, и я вдруг вижу его вновь, как в первый раз!
Нездешнее лицо! Он, как будто, сошёл с фрески: откинутые назад длинные волосы, отращённые по странной моде, высокий открытый лоб, красиво очерченные дуги бровей, идеально гармоничный мужской нос, отнюдь не пухлые, но и не тонкие губы, твёрдый и чёткий абрис, которых, немного теряется в усах и короткой аккуратной бородке.
И моя фантазия дорисовывает нужные детали: стальные доспехи, железные перчатки, а в руке меч или один из тех клинков, что красуются на его спине!
Уфф! Что за дурь лезет в голову?..
Какие доспехи? Какие клинки?! Ему отлично идёт современная футболка, а лицо кажется нездешним и фресочным лишь от того, что он ещё достаточно худой! Вот отчего эти немного заострённые скулы, некая аскетичность времён средневековых рыцарей. Сделай он современную спортивную стрижку или даже модельную, ещё пара недель нормального питания, и аура таинственной нездешности пропадёт сама собой. Станет обычным современным мужчиной. Разве что ростом будет выделяться…
Нельзя так внимательно и сосредоточенно разглядывать человека, когда он спит!
Просыпается! Открывает глаза и ещё сонный, тёплый, не совсем сообразивший, что да, как, сразу улыбается. Он, наверное, такой приятный со сна? Расслабленный, немного медлительный и неуклюжий, такой немного соня ещё, что нет у меня сил, бороться со своим любопытством, хочется проверить, хочется ощутить!
Я поднимаюсь с Лёхиной койки и делаю всего пару шагов. Два коротких шага, которыми отвечаю на все его сомнения, зачем я здесь, почему с ним? Кто он для меня?
Ответ прост: мой мужчина! Поэтому я здесь и сейчас иду к нему, не думая и не взвешивая, так ведёт сердце!
И преодолев такое короткое – длинное расстояние в один метр, от статуса симпатичный пациент до статуса мой мужчина, хочу оказаться в крепких сильных руках. Именно таких, о каких мечтала, ждала, ошибалась, искала и не находила! Но надо же было судьбе послать это чудо именно в нашу больницу, именно в моё дежурство!
Он приподнимается на локтях, чтобы сесть, но я не даю, сама нагибаясь сверху к его лицу.
Глаза! Сколько же ты ещё будешь так изумлённо смотреть, будто я невидаль какая-то? Будто не может по определению нормальная девушка обратить внимание на такого, как ты? Разве настолько плох, что не в силах представить себе подобного чуда?!
Я просто возьму и поцелую тебя прямо в эти удивлённые сомневающиеся озёра! Ты зажмуришься, затаишь дыхание, боясь спугнуть наваждение, и… поверишь, что это реальность!..
А я не остановлюсь, чтобы не дай Бог, тебя снова не обуяли сомнения, прочерчу поцелуями дорожку до твоих губ, твоих мужественных, твёрдых, совершенно мужских губ, чтобы поставить на них печать, после которой уже больше не будешь сомневаться, что моё сердце отдано тебе!..
Похоже, печать подождёт!..
Лёха!
- Оо, Танюха, привет! – самое время! – а что вы тут делаете? Решили поцеловаться?! Ну, извините, что помешал! – смеётся засранец, - я сейчас уйду! Тань, не в службу, а в дружбу, спаси, пока я не умер!
- Что с тобой приключилось? – магия разрушена, нить прервалась, чары спали! Костик трясёт головой, будто избавляется от наваждения, а я поднимаюсь с кровати.
- На вот! – рыжий протягивает длинную линейку единственной свободной рукой, - почеши мне спину под гипсом, а то сейчас сдохну! Сил уже никаких нет!
И попробуйте обижаться после этого? Парень умирает, надо спасать! Смеясь, просовываю линейку между его панцирем и спиной и начинаю водить ею туда-сюда. Лёха извивается насколько позволяет смирительная гипсовая рубашка, урчит и блаженно закатывает глаза!
А тут ещё и Никитична подаёт сигнал тревоги! Надо бежать! Похоже, чарам придётся немного подождать…