Она появилась в нашем подъезде довольно неожиданно. Наша консьержка уехала отдыхать и попросила Таню ее заменить. И прикатила такая булочка сдобная, 60 с хвостиком, по-южному нарядная и говорливая тетенька.
Бойкая, любящая порядок, она сразу стала нас строить. Щедро раздавала указания, что и как делать, ругалась с пьяницами и собачниками, которые выгуливали собак в непосредственной близости от подъезда, полола клумбы, кокетничала с приходящим почтальоном. Обустроила консьержную комнату - любо-дорого посмотреть. И как-то сразу у нас прижилась.
Больше двух лет Татьяна Трофимовна следила за порядком. Упорная, рациональная, сумела скопить и купить у себя в городке трехкомнатную квартиру. Съездила отпраздновать с детьми такую покупку и вернулась сильно простывшая.
Кашляла на весь подъезд. Бабушки, еще недавно засиживавшиеся у Тани в консьержной, теперь мышками пробегали до лифта, иногда и в масках. Погнали Татьяну к врачу. Месяц кашель не проходил, а она все ремонтами по телефону руководила и мечтала, как вот еще немного, и бросит она все эти дела и будет на пенсию жить в новых хоромах.
Человек предполагает, а Бог располагает. Давно известно. Что-то нехорошее нашли у Тани в легких, назначили дообследование. И пошла наша Таня по врачам. Долго ли коротко ли (4 месяца), дошла до Коммунарки. С восхищением рассказывала о крутости больницы, ждала диагноз. Там ей его и поставили. Миелома.
Наша бойкая тетенька сдулась. Она отрицала болезнь, ходила чернее тучи, и только нехитрая работа и общение с людьми как-то выводили ее из ступора отчаяния. При всем том она не впала в депрессию. Ее поддерживали и одновременно "давали пинка", чтобы она шевелилась, ездила сдавать анализы, ездила за результатами этих анализов, сходила в МФЦ и оформила электронную медкарту, да и много еще чего. Болеть - это тоже работа, ее тоже надо организовать. И сделать.
Наконец началось лечение. Долгое, нудное, едко-химическое. Но нужного результата не дало, хоть и убрало волосы с головы, и ударило по ногам - отекли, болели так, что потребовались ну очень сильные препараты.
Ей предложили какой-то относительно новый метод лечения, но, конечно, риски были приличные. И вот, недолго думая, Таня нырнула в новую волну своей жизни и своей болезни.
И вынырнула. В устойчивую ремиссию. А еще она все это время работала. Правда, грядки уже не полола. Со свойственной ей деловитостью давала указания дворникам, они и пололи...