Михаил Иванович Сорокин впервые оказался на фронте летом 1944 года. К этому времени в их школе пилотов наконец появились самолёты, на которые можно было выучиться – новые Ил-2. После подготовки первая группа из двенадцати человек в июле отправилась на фронт. В 208-й штурмовой авиационный полк 227 Штурмовой авиационной Бердичевской дивизии.
Михаила взял к себе ведомым Алексей Яковлев, который был всего на пару месяцев старше, но уже считался в дивизии лучшим разведчиком. Под крылом штурмовика Сорокина установили единственную на всю дивизию фотокамеру и началась боевая работа. Летать с Яковлевым было непросто. Если в нелётную погоду все лётчики сидели на аэродроме, то на разведчиков это не распространялось. При наличии задания они вылетали в любую погоду.
Командир полка был под стать своим «архаровцам» - Марковцев Степан Харитонович. Такой же смелый и бесшабашный, но всегда трепетно относящийся к безопасности своих подчинённых. Если полк перебрасывали на новое направление, он всегда с первой группой делал «облёт местности», чтобы понимать, как действовать в новых условиях. В случае плохих погодных условий тоже группу вёл сам. Однажды даже был сбит случайным снарядом нашей же крупнокалиберной полевой артиллерии, но добрался до своих.
Замполит майор Долгополов тоже не отставал от командира по боевым качествам. Он выучился на воздушного стрелка и вылетал вместе со всеми. Часто попадал и с Сорокиным.
В октябре 1944 года Михаил впервые глубоко «заглянул в глаза смерти». В Густе для лётчиков приготовили новый аэродром, но перебраться туда никак не получалось – над Карпатами стоял густой туман. А войска просили помощи авиации. 31-го числа решились поднять в воздух одно звено 1-й эскадрильи. Вёл его Яковлев. В каждую боевую машину взяли по одному дополнительному человеку, чтобы в случае удачи сразу начать работу на новом аэродроме.
Сорокин вместе со всеми попал в дождевые облака и темноту. Он понял, что землю сейчас увидит скорее всего последний раз – за секунды до того, как в неё врежется. Можно было приказать стрелку прыгнуть с парашютом и потом последовать его примеру. Но ведь у механика в кабине такой возможности не оставалось! Михаил не мог его бросить. И лихорадочно начал искать глазами просветы в темноте. Ему повезло. Увидел совсем маленькое «оконце» и рванул в него с такой скоростью, что у стрелка вырвало сиденье. И вынырнул над лесом. За ним вышли остальные. Когда приземлились, Сорокин почувствовал, что его правая рука неожиданно перестала слушаться и восстановилась не сразу. Он впервые прошёл так близко от смерти.
К Михаилу Ивановичу судьба была благосклонна ещё не один раз. 25 марта 1945 года при бомбардировке станции Лослау в самолёт Сорокина трижды попали вражеские зенитки. Он сумел её выровнять, но стал отличной мишенью. В это мгновение его прикрыл комэск 2-й эскадрильи Сергей Гуляев. Он в пике пошёл на ту самую зенитную батарею. Михаил увидел, как ещё стреляя из всего оружия, штурмовик врезался в землю.
Другой раз произошёл инцидент с бомбами. На танковые колонны сбрасывали их небольшие и по нескольку штук сразу. Михаил не увидел, но почувствовал, что вышли не все. Сбросить на виражах не получилось тоже. И он пошёл на посадку с бомбами. Как оказалось, их было 5. При всей «ювелирности» действий лётчика, две из них всё-таки сорвались и взорвались. Самолёт подкинуло вверх, и он пропеллером ткнулся во взлётную полосу, чуть-чуть не перевернувшись.
В апреле 1945 года в полк прибыло молодое пополнение. А часть «стариков» уехали получать новые машины. Поэтому оставшимся опытным лётчикам, включая Сорокина, приходилось совершать по нескольку вылетов в день. Уровень усталости дошёл до того, что Михаил на несколько секунд заснул в воздухе. Он никому об этом не сказал, но полковой медик сумел увидеть состояние лётчика и отправил его в санаторий. Размещался он в Кракове, в бывшей резиденции Геринга. Там и встретил Победу Михаил Иванович Сорокин.
За годы Великой Отечественной войны он был награждён шестью орденами. Уже после войны командир Марковцев в числе других отличившихся представлял Сорокина к званию Героя, но бумага где-то «затерялась».
После войны Михаил Иванович служил в разных воинских частях страны до 1958 года. А потом больше 30 лет до пенсии проработал на заводе в Саранске. Становясь старше, всё чаще вспоминал фронтовых друзей, которым не довелось дожить до Победы. И надеялся, что враг теперь никогда не ступит на родную землю.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.