Нам кажется, что мы живём в прежнем понятном, предсказуемом мире, в прежнем устоявшемся государстве и узнаваемом обществе. Но это иллюзия. Всё, что кажется знакомым и понятным, уже мнимо. Мнимы институты власти, мнимы карьеры, посты, репутации. Мнимо превосходство одних и жалкая зависимость других. Мнимы формулы, постулаты, константы. Они — не константы, они — отражения. Каждая константа распадается на множество отражений, двоится, дробится, эти отражения невозможно собрать в фокус, невозможно угадать в них константу. И все, кто живёт сегодня, вписываясь в матрицу государства, не ведают, кем они окажутся завтра, какая роль уготована им в новом государстве — прекрасная, ужасная, победная или низкая.
И мы, глядя на сведущего политолога, на незыблемого пропагандиста, на прилежного губернатора, на непреклонного силовика, не можем предугадать, кем они обернутся на другой день, когда мнимость сегодняшнего государства и общества падут, и мы увидим истинный лик новой России.
Птица русской истории шевелится в своём гнезде, она снесла яйцо, высиживает его, ждёт, когда хрустнет скорлупа и вылупится птенец. Мудрецы, ясновидцы, всеведущие политики, рассказывая, как устроена современная Россия, рассматривают скорлупу, её цвет, крапинки, размер и не говорят о птенце. Скорлупа треснет. Осколки скорлупы будут изучать историки, археологи — ей место в музеях. Птенец уже просовывает сквозь скорлупу свой отточенный клюв, но мы не знаем, кто он — орёл, сова, домашний павлин или бескрылый киви-киви.
Великий Кювье по клюву ископаемой птицы определил её оперенье, скорость её полёта, её поднебесный клёкот. Кто он, сегодняшний Кювье? На каких телевизионных программах узрим его? На каких парламентских слушаниях познаем его суждения? На каком из бесчисленных сайтов прозвучит его слово?
Конфликт в Министерстве обороны не даёт нам понять, какая под этим конфликтом реальность, но она не та, что нам мнится. Зерновая сделка, которую мы бессчётный раз продлеваем, убеждает, что в глубине её лежит неназванная реальность. Война на Украине, заявленная как защита людей Донбасса, разрушила множество городов и селений, вызвала бегство миллионов людей, обстрел Кремля, потопление крейсера «Москва», и на тактические ракеты навинчиваются ядерные боеголовки.
Идеологические символы сегодняшнего государства уничтожают друг друга, и возникает пустота. И по этой пустоте не скажешь, какую идеологию будет исповедовать новое Государство Российское.
В День Победы на Красную площадь вносят победное сталинское знамя, и при этом Мавзолей, священный алтарь Победы, обставляется фанерными декорациями. И идеология Победы меркнет.
Закрыт «Мемориал»* — любимое детище ельцинизма, откуда исходило осквернение Государства Российского во всех его проявлениях. И при этом сберегается «Ельцин-центр» — плодоносящий памятник Ельцину, который уничтожил великую цивилизацию Советов, обрёк сегодняшнюю Россию на немощь и страдания. Беспомощная попытка подружить плаху и голову.
Любопытствующие интеллигенты, православные неофиты, вчерашние комитетчики, атеисты едут толпами на Афон и спрашивают старцев, что будет с Россией. И те, туманно ссылаясь на «число зверя», Армагеддон, Иону в чреве кита, рисуют образ новой России. И неофиты, просияв очами, садятся на корабли и везут пророчества в Россию.
Читайте писателей. Закройте чековую книгу и откройте книги Чехова и Толстого. И вы поймёте, почему Ленин угадал в Толстом «зеркало русской революции», и Толстой подсказал ему будущее. Почему герои Чехова — эти Ионычи, дамы с собачкой, эти три сестры и дяди Вани так трагичны. Ибо они через несколько лет станут парижскими проститутками, красными конниками, офицерами Деникина, комиссарами ВЧК.
Коммунистические вожди не читали Трифонова и Распутина. Трифонианская и деревенская проза, не приемля одна другую, обе предсказывали близкий конец советского государства, приближая этот конец.
Не читали вожди роман Кочетова «Чего же ты хочешь?», роман Белова «Всё впереди», иначе они угадали бы время девяностых, когда горстка лютых ненавистников Родины подвесит на дыбу великий народ.
Сегодняшняя власть отвернулась от литературы, и тем самым она отвернулась от настоящего. Надо угадать настоящее прежде, чем оно станет прошлым. Не надо бояться подлинного и цепляться за мнимое. Не надо бояться русской истории — её пожаров, огней и сокрушительных взрывов. Она светоносна, её путь прочерчен от потрясений к величию.
Великий русский полководец Суворов, овладев Измаилом, направил императрице послание: «Слава Богу, слава Вам! Измаил взят, и я там!»
Бесстрашный Пригожин, взяв Бахмут, может направить президенту Путину подобное сообщение: «Слава Богу, слава Вам! Бахмут взят, и я там!»
* Признан иноагентом