В Ташкенте отбывал ссылку за амурные похождения один из Романовых-Николай Константинович (1850-1918). И как-то в тени бурной биографии великого князя затерялась его супруга.
Между тем, княгиня Надежда Александровна Искандер (1861-1929) очень многое сделала для Ташкента и заслуживает достойной памяти. Ее замечательный фотопортрет недавно обнаружился и датирован 8 ноября 1898 г..
Есть повод немного рассказать о ней и двух ее сыновьях.
Родилась Н.А.Искандер в семье оренбургского полицмейстера Александра Густавовича фон Дрейера (1825-1897), из прибалтийских немцев.
Родители Н.А.Дрейер были недовольны ухаживаниями за их дочерью члена венценосной семьи Романовых великого князя Николая Константиновича, находившегося в опале и ссылке.
Потому морганатический брак был заключен тайно в церкви оренбургского поселка Берды 15.02.1878 г.
Синод по указанию царя Александра II расторг этот брак.
19.12.1878 г. в Самаре супруга Николая Константиновича родила ему сына Артемия. . Будущая княгиня Н.А.Искандер, заранее озаботившись биографией сына Артемия, избегла записи “незаконорожденный”, выдав его за подкидыша.
Позднее, уже царствование Александра III, который приходился Н.К.Искандер-Романову двоюродным братом, Надежде Александровне удалось наладить отношения с венценосной семьей. Ей и сыновьям был дарован титул князей Искандер по псевдониму, выбранному в честь Александра Македонского.
Артемий обучался в пажеском корпусе в Петербурге и окончил Николаевское кавалерийское училище, откуда был выпущен корнетом в 7-й драгунский Новороссийский полк.
Через три года Артемий Искандер ушел в запас гвардейской кавалерии по Петербургскому военному округу, в 1912 г. уволился со службы в связи с болезнью в чине штабс-ротмистра.
С началом войны состоял в резерве чинов Двинского военного округа. В 1916 г. переведен в полк царицыных кирасир ротмистром.
После большевистского переворота, по одной из версий, он вернулся в Ташкент, где был позднее мобилизован в РККА и по сложившейся семейной традиции под другой фамилией был послан на Актюбинский фронт, где заразился тифом и умер. Называются как 1919 г., так и 1920 г. Место захоронения неизвестно.
Недавно Российский государственный музей истории выдал из своих “загашников” два фото Артемия Искандера в форме юнкера Николаевского кавалерийского училища и вдвоем с младшим братом Александром.
У младшего сына Александра Искандера (15.11.1887 — 26.11.1957) судьба тоже была не из легких. Он родился уже в Ташкенте, где провел счастливое безоблачное детство во дворце, который до сих пор радует глаз туристов.
Александр даже начинал учиться в ташкентской мужской гимназии рядом со сквером, где коварные гимназисты дали ему кличку “Шурка, великий князь”. Затем родители послали его обучаться в Александровский лицей в Петербурге, который он окончил в 1911 г.
Как и старший брат, он выбрал военную, а не юридическую карьеру, поступил в полк царицыных кирасир. Трижды сдавал офицерские экзамены в Николаевском кавалерийском училище, но проваливался. Сменил в полку вышедшего в запас старшего брата Артемия.
С началом Первой мировой войны участвовал в боях, получив первый офицерский чин в 1915 г.. Боготворил отца, большой портрет которого в позолоченной раме с двуглавым орлом висел на стене его комнаты.
Революционные события застали Александра Искандера в Крыму, где он находился в госпитале в Евпатории после ранения в ногу. 1.02.1918 г. он уезжает из Крыма в Ташкент к родителям. Однако приехав в Ташкент, уже не застает в живых отца.
Поселился Александр во флигеле дворца и по рекомендации матери устроился судебным чиновником. В Ташкенте в это время жила его супруга Ольга Иосифовна Роговская (1893-1962) с двумя малолетними детьми: сыном Кириллом (1914-1992) и дочерью Натальей (1917-1999).
В морозную ташкентскую ночь на 19.01.1919 г. Александр примкнул к осиповцам и участвовал в городских боях, в частности, на Боткинском кладбище, во главе роты добровольцев-гимназистов и венгерских военнопленных. После разгрома мятежа бежал в Бухару, где примкнул к английскому разведчику полковнику Ф.М.Бейли (1882-1967), перебрался с ним в Персию. .
Потом был Крым, крах белой армии, во Франции работал таксистом. Здесь вступил в гражданский брак с Н.К.Ханыковой (1893-1992), дочерью генерала.
Александр оставил после небольшие рассказы и мемуары «Небесный поход». Скончался Ал.Н.Искандер в Грассе в 1957 г. Могила его во Франции сохранилась.
Н.А.Искандер безвыездно в послереволюционные годы проживала в Ташкенте во флигеле дворца. Ее супруг Н.К.Искандер-Романов 17.12.1917 г., т.е. незадолго до смерти, написал завещание на ее имя, в котором указал, что дворец, музей с художественными произведениями, кинотеатры зимняя и летняя «Хива», имения «Золотая Орда» и «Искандер», два моста через реки Сырдарью и Чирчик будут принадлежать ей пожизненно, а после ее смерти перейдут в полную собственность Ташкентского университета.
Н.К.Искандер-Романов указал, что завещание составлено «в знак признательности за ее сотрудничество и содействие по орошению мной мертвых земель в Средней Азии и насаждению русских поселков на “Искандере” и в Голодной степи».
После Октябрьской революции всё это имущество было национализировано новой властью. Но во дворце, действительно, был организован первый в Средней Азии музей искусств, а Надежда Александровна стала первой его смотрительницею.
Благодаря ей удалось сохранить от мародеров, грабителей и новых чиновников коллекцию произведений искусства, украшениями которой стали картина «Купальщица» Беллоли и мраморная скульптура «Венера с яблоком» Т.Солари.
По свидетельству живописца и скульптора А.А.Волкова, сына народного художника Узбекской ССР А.Н.Волкова (1886-1957), Н.А.Искандер отличалась стойким и справедливым характером: «Мой отец А.Н.Волков был назначен первым директором музея искусств, который тогда располагался во дворце великого князя. Он вспоминал, какой великой, волевой и бесстрашной была эта женщина. Если бы не она, музей вряд ли бы сохранил свою коллекцию . Она смело выходила, когда в музей врывались отряды возбужденных красноармейцев, горящих желанием разнести к чёрту эти останки царского режима.
Отец говорил, что он, как директор, назначенный мандатом Совета комиссаров, не мог справиться с этими разгоряченными группами вооруженных пролетариев. Тогда появлялась Надежда Александровна, как главная смотрительница музея, величавая и спокойная, и через некоторое время бойцы, только что обуреваемые желанием стрелять и поднять на штыки все эти буржуазные картины и переломать роскошную мебель и предметы быта, успокаивались.
Княгиня успевала внушить, что это народное достояние и его надо беречь, как историческую ценность и память для будущих поколений. И тотчас взбудораженная толпа осаживала назад, поворачивала штыки, и раздавались возгласы: «Тех, кто хочет отнять у народа его ценности, поднимем на штыки».
После этого княгиня проводила экскурсию по дворцу, и отряды уходили умиротворёнными с уверениями: «Если что, дайте только знать, мы вас и музей защитим».
Электротеатр зимняя «Хива», построенный в 1909 г. по проекту ташкентского архитектора Г.М.Сваричевского (1868-1936), зятя Ф.М.Керенского (1838-1910), был прибыльным. Здесь не только демонстрировались развлекательные кинофильмы, но и устраивались научно-популярные лекции. В частности, в 1911 г. в «Хиве» с рассказами о цветной фотографии выступал столичный профессор С.М.Прокудин-Горский (1863-1944).
Прибыль от деятельности «Хивы» Н.К.Искандер-Романов вкладывал в голодностепские ирригационные проекты. Но в начале 1917 г. деревянная зимняя «Хива» сгорела из-за того, что зрители курили во время сеансов.
Н.К.Искандер-Романов в это время уже часто болел и заниматься восстановлением кинотеатра пришлось его супруге.
В заявлении на имя П.А.Кобозева (1878-1941), первого председателя ЦИК Туркестанской АССР, Н.А.Искандер в 1919 г. писала, что продала свои бриллиантовые украшения, чтобы погасить расходы по реконструкции «Хивы».
В начале 1918 г. Н.К.Искандер-Романов скончался. Вдова как наследница не могла вступить в свои права в период революционной анархии. А «глаз на дворец уже положил народный комиссариат внутренних дел». Вдове было приказано «очистить помещение и выйти вон». Вместе с картинами. Но дворец уже был превращен в музей.
Н.А.Искандер на прибыль от деятельности электротеатра «Хива» содержала штат прислуги национализированного музея-дворца, оплачивала отопление, ремонт и охрану. ТуркЦИК и Ташсовет никаких субсидий ей не выделяли.
При этом она не возражала против национализации музея и надеялась на нового владельца — Ташкентский университет. Просьба к П.А.Кобозеву сводилась только к отмене национализации электротеатра «Хива», иначе не было бы денег на музей.
К чести П.А.Кобозева он вынес справедливое решение и «Хива» с музеем искусств осталась в ведении Н.А.Искандер пожизненно.
До 1929 г. Н.А.Искандер проживала во флигеле дворца, продолжая даже в преклонном возрасте исполнять свои обязанности по сохранению наследства мужа, которое по завещанию после ее смерти должно было отойти Ташкентскому университету.
Примерно так и получилось сначала, потому что и университет, и музей стали относиться к наркомпросу. В 1935 г. музей искусств переехал в здание народного дома, а дворец был отдан в распоряжение пионеров на несколько десятилетий.
О последних годах жизни Н.А.Искандер документальных свидетельств нет, а есть только городские легенды о том, что благодарные ташкентцы в голодные времена часто оставляли продукты на крыльце дворца, а сама княгиня оставалась любительницей собак и подбирала бездомных животных.
Могила ее на Боткинском кладбище утрачена.