Пролог.
Падение Тунгусского метеорита в 1908 году не прошло бесследно для экологии планеты Земля, запустив какие-то, непонятные науке механизмы природы. Практически сразу в Российской Империи, ставшей впоследствии СССР, а потом и в других странах дети стали рождаться с головами животных, хвостами и шерстью, оставаясь при этом прямоходящими имеющими по пять пальцев на конечностях и имеющие мозг и способность мыслить. Обычные животные так же остались на планете, как домашние, так и дикие, не переродившись в людей.
Появились человеко-животные, человеко-птицы, никакие вакцины и лекарства от этого не спасали. Человечество перерождалось в новое свое обличье. Тот мир, который существовал теперь - стал эрой людей в образе животных.
На дворе 1982 год, Советский Союз, действия описанные в книге происходят в городке Нью-Ирк, название города - наследие тщетных попыток США и СССР наладить отношения после 2-й Мировой войны. Но название осталось и никто менять обратно не захотел...
Всё что происходит в книге - является исключительно вымыслом и фантазией авторов, любые параллели и пересечения с реальными событиями случайны.
***
Полуденный зной набирал силу, прохожие лениво передвигались под тенью тополей, засыпавших город своим пухом. Июль в Нью-Ирке был месяцем жары и тополиного пуха.
Волк, он же Волков Александр Вольфович, начальник уголовного розыска, капитан милиции, с раздражением почесал нос, оскалив при этом крепкие, белые как мел, клыки.
- Да когда же это кончится? Полтора месяца в этом городишке, то холод то жара, теперь этот проклятый пух! - подумал он, еле сдерживаясь, чтобы вслух не выругаться.
Стоит немного поподробнее рассказать об этом персонаже: Волков Александр Вольфович, 35 лет, среднего роста, телосложение плотное, крепкое, шерсть с проседью, одет неброско: свободные джинсы, советского производства, серый пиджак, рубашка голубого цвета. Уставные туфли, до жути удобные и похожие на гражданские. На правой руке часы "Электроника" с гравировкой "За безупречную службу". Пистолет Макарова за брючным ремнем сзади. Характер тяжелый. Разведен, детей нет.
Подойдя к отделу волк перекинулся парой незначительных фраз с операми его отдела, курившими на крыльце и прошел в дежурку. Майор Бобров Андрей, бобр уже в годах, сидел грыз карандаш, увидев Волкова, радушно улыбнулся.
-Сань, тебе из материалов только кража солений из овощехранилища, там каморку вскрыли, заявительница здесь сидит, принимайте в работу.
-Андрюх, помаринуй ее заяву минут тридцать, не регистрируй, пока пусть дежурный опер поработает. Кто там у нас сегодня? - Волков побарабанил пальцами по столу.
-Догов Серёга, он уже с ней работает, все нормуль. На, возьми заяву и опрос соседей, пусть к материалу подошьет. - Бобров протянул бумаги.
Волков взял документы и поднялся на четвёртый этаж, где находился отдел уголовного розыска Упранармил по Свершиловскому району. (Упранармил - Управление народной милиции). Зайдя к Догову в кабинет Волков опешил, визг стоял в кабинете неимоверный. Сам Догов сидел с непробиваемой мордой и писал протокол допроса потерпевшего, а вернее потерпевшей. Потерпевшая - свинья, или Свиньина Хавронья Никитична была известна всему отделу склочностью своего характера и исключительной визгливостью. Из её воплей можно было понять что всё, что нажито непосильным трудом пропало. Три литровые банки помидор, три банки огурцов и лечо... Тоже три... Банки.
Свиньина визжала так, что застиранный халат непонятного цвета ходил ходуном, двигаясь в такт ее монументальной груди.
Волков, слушая верещание Хавроньи, почувствовал, как раздражение начинает переполнять его, и на очередной высокой ноте рыкнул так, что Свиньина тут же заткнулась, уставилась на него оловянными глазами, приоткрыв рот.
- Значит так, гражданка Свиньина. - Волков подошел к ней вплотную.
-Если сейчас окажется, что банки с соленьями упер твой Борька и использовал на закусон с Козлевичем и Гусевым, они заедут все вместе года на два. Потому что с твоих слов - это значительный для тебя ущерб, плюс группа лиц по предварительному сговору. Сейчас Догов тебя опрашивает, едем берем эту троицу, и поколем их на кражу. Что это взяли они - сомнений нет, больше твои банки никому не нужны. Замок вскрыт или отмычкой или ключом. Смекаешь, куда клоню?! - Волков наклонился к Хавронье и почти рявкнул - Закатаю твоего мужа на два года за кражу собственных помидоров! И обратно, как прошлый раз заяву забрать не удастся, хватит! Ну! Что делаем?!
Свиньина мелко моргнула три раза, икнула…
- Пээ-ппээ-пэрастите... Александр В-в-вольфффович... А вдруг всё же...
- Что всё же, Хавронья, твой Борька в вытрезвителе с Гусевым и Козлевичем, попали вчера. Кражу обнаружила утром, вчера кладовку не смотрела, так?! Замок вскрыт ключом, так? Кто спер банки, а?! Тут дедукцию даже включать не надо. Сейчас пишешь Догову отказ, опрашиваешься что, мол бес попутал и шлепаешь отсюда домой, ждать мужа. Устрой ему головоломку сама. Но! Без скалки и сковородки, ясно?
-Догов, опрашивай ее на отказ, да заканчивай тут. Понял?
Догов кивнул, едва сдерживая радостную улыбку, и принялся писать.
Волков прошел в свой кабинет и задумался: за полтора месяца в Свершиловском районе Нью-Ирка произошло две кражи, причем обе раскрыты, да один случай тяжких телесных. Всё. Опера отрабатывали поднадзорников и неблагонадежный контингент по плану. Агентурную работу тоже довели до ума. В целом, всё тихо, как в бане ночью. Не то, что Москва. Там было где поработать: одних гастролеров по пять-шесть бригад в месяц отлавливали. Мда-а... Надо же было этого молокососа, сыночка прокурора Пуделева, при задержании по загривку приложить. Расстарался папаша, сняли с должности начальника отделения по по раскрытию квартирных краж Московской области и отправили сюда, в этот "Задрищенск". Типа на повышение, начальник отдела уголовного розыска, все дела... Волков зевнул и растянулся на стуле, подумывая, чего можно взять в магазине, чтобы пожарить на ужин. Служебная квартира, вечер один на один с телевизором. Скукота да и только.
Продолжение следует...