Анна Никонова
Лонгрид
«Записной книжкой не рожденного Пушкина» назвал поэта Батюшкова Осип Мандельштам. Сам Константин Николаевич сравнивал себя с человеком, который «не дошел до цели своей, а долго нёс на голове красивый сосуд, чем-то наполненный. Однажды сосуд сорвался и разбился вдребезги…». Жизнь талантливого стихотворца и переводчика расколота ровно на две половины: 34 года до и 34 после всенародной славы и наследственного безумия.
– «Маменька, постой!» – крик худенького кудрявого мальчикапоглощает ледяная тишина, нарушаемаялишь скрипом колес старой кареты, которая навсегда увозит любимую маму – Александру Григорьевну Батюшкову.Ребенок падает, не в силах вырваться из мокрой от дождя земли, а когда поднимается - тройка лошадей уже превращается в маленькую точку на горизонте.
Светловолосому пареньку, единственному сыну Николая Львовича и Александры Григорьевны Батюшковых Косте, 7 лет, но на вид ему не больше пяти – впалая грудь, огромные грустные глаза, маленькие хрупкие плечи выдают признаки слабого здоровья. Размазывая грязь с горькими слезами по худенькому бледному личику, мальчик встает и пытается сделать шаг вперед, но ноги по колено увязли в ледяной землистой каше, которая все сильнее затягивает его…Костя кричит что есть силы, зовет мать, голос срывается и вдруг… просыпается в холодном липком поту.
Один и тот же кошмарный сон на протяжении долгих лет мучил известного русского поэта Константина Батюшкова: он остается один посреди огромного безлюдного поля – беспомощный, маленький и бесконечно несчастный. Трагические события детства – мальчик действительно лишился матери в семилетнем возрасте – каленым железом отпечатались в его душе, напоминая о себе нестерпимой болью в моменты жизненных неурядиц.
Мать поэта, Александра Григорьевна Батюшкова, урожденная Бердяева (ее дальний родственник - русский философ Н. А. Бердяев), принадлежала к старинному дворянскому роду Вологодского края и при замужестве за ней дали богатое приданое. К несчастью, помимо денег и семисот шестидесяти душ крепостных, она получила в наследство тяжелый недуг – шизофрению, который передала двум дочерям и сыну. Всего в семье Батюшковых было пятеро детей: Анна, Александра, Елизавета, Константин и Варвара.
*** Первые явные признаки нездорового поведения проявились у Александры Григорьевны после рождения Кости (он был третьим ребенком).
- Она еще не оправилась после родов – уговаривал себя и испуганную прислугусупруг Николай Львович, списывая перепады настроения, нежелание общаться, слезливость жены на послеродовую депрессию, или, как ее тогда называли, «ипохондрию». Костя родился 29 мая 1787 года в Вологде, где и прошли первые четыре года его жизни. Отец семейства занимал почетную должность губернского прокурора и пользовался большим уважением в вологодской чиновничьей среде. Приказ о срочном переводеБатюшкова в Вятское наместничествонарушил привычное течение жизни семьи:
- Это совершенно невозможно – ехать сейчас – негодовал Николай Львович – Сашенька вот-вот разрешится!Действительно, на момент получения неожиданного известия Александра Григорьевна, в возрасте, приближающимся к сорока, была на последних месяцах беременности пятым ребенком. Далекое путешествие в таком положении представлялось Николаю Львовичу самоубийством. Желая продержаться в Вологде хотя бы до весны, он намеренно тянул время, выпрашивая у начальства отпуск то для завершения судебной тяжбы, то для поправки здоровья. План сработал:мать успела восстановить силы после тяжелых затяжных родов, в результате которых на свет появилась четвертая дочь Варвара, и в апреле Батюшковы с двумя младшими детьми (старшие сестры воспитывались в Петербурге, в частном пансионе мадам Эклебен) прибыли в старинное родовое имение Бердяевых в Вятке.
К сожалению, на новом месте Александре Григорьевне стало еще хуже– она не желала никого видеть, закрывалась в комнате и не узнавала родных. Костя проводил много времени с младшей сестрой, стараясь отвлечьее от пугающих сцен, которые происходили в доме из-за заболевания матери.
Всю жизнь Константин Николаевич будет относиться к Варе с особым трепетом, обращаясь к ней в письмах не иначе как «Варенька», «Варинька», «милая», «добрая», «маленькая». В будущем нежные воспоминания о любви и заботе старшего брата помогут Варварепреодолеть много невзгод: выжить в сибирской ссылке за участие во всероссийской социально-революционной организации, восстановиться после трагической гибели сына, смертей двух старших сестер и горячо любимого Кости… Варвара – единственная из Батюшковых, кто доживет до почтенного возраста - 90 лет.
Как-то раз, возвращаясь с прогулки по живописным местам вятского имения, Костя услышал истошные крики матери. Он очень испугался, изо всех сил побежал к дому. Ноги не слушались, – сердце билось так сильно, что становилось больно в груди. Поднявшись на крыльцо, он столкнулся с отцом, – тот был чернее тучи.
– Папенька, что случилось? – чуть дыша, обронил Костя, но, скользнув по сыну невидящим взглядом, Николай Львович выбежал прочь.
Вскоре ситуация прояснилась: у матери случился небывалый по силе и продолжительности приступ. С этого дня галлюцинации и провалы в памяти стали истязать ее все чаще. Видя, что состояние здоровья супруги ухудшается, Николай Львович везет любимую Сашеньку в Петербург – показать столичным врачам. Надежды на излечение были очень слабы, но отказаться от них Николай Батюшков и не думал.
Тяжелейший путь длиной в 1725 верст (две тысячи километров) семья преодолела только через месяц. Костя очень боялся за мать, но еще больше его пугала та, кем она стала – чужой озлобленной женщиной с отстраненным взглядом… Мальчик надеялся, что этот кошмар скоро закончится. Но чуда не произошло: через два месяца после приезда в Петербург, 21 марта 1795 года Александра Григорьевна умерла «вследствие расстройства умственных способностей» и была похоронена на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. Надпись на могильной табличке А. Г. Батюшковой сохранилась до сих пор: «Добродетельной супруге в знак любви, истинного почитания воздвиг сей памятник, оплакивающий невозвратно ее Николай Батюшков купно с детьми своими».
Николай Львович действительно считал свою покойную супругу «лучшей из матерей», сохранив сакральную нежность по отношению к ней и в своих детях, что, однако, не помешало ему жениться еще раз в возрасте 50 лет. Увы, и второй брак отца большого семейства трагически прервался: устюженская дворянка АвдотьяНикитична (урожденная Теглева), будучи моложе мужа на 22 года, скоропостижно скончалась в 39 лет, оставив на руках овдовевшего супругамалолетнего сына Помпея (1812) и дочь Юлию (1808). Ходили слухи, что женитьба эта – обычная сделка. Якобы, Николай Львович проиграл в карты помещику Теглеву 60 000 рублей. Отдавать долг было нечем, и тогда отец засидевшееся «в девках» дочери предложил забыть о проигрыше взамен на женитьбе. Батюшкова такой «расклад» вполне устроил, и вскоре сыграли свадьбу.
Так или иначе, еще при жизни мачехи старшие сестры Константина – Анна, Александра и Елизавета конфликтовали с ней, упрекали в корысти и бессердечии.
- Это самая бесчувственная имелкодушная женщина, которая того и гляди сживет неразумного отца со свету и присвоит наши родовые имения!– выпалила Александра Николаевна брату, когда тот едва переступил порог Даниловского имения в 1807 году. Саша была самой некрасивой из всех сестер Батюшковых. На тот момент ей исполнилось 22 года, она жила в отцовском доме и уже свыклась с мыслью о том, что навсегда останется старой девой.
- Давай обнимемся для начала? – желая уйти от неприятного разговора, предложил Константин. В этот момент двери гостиной с грохотом распахнулись, и в комнату ворвалась пятнадцатилетняя Варвара. Она бросилась на шею любимому брату и стала кружить его в танце.
– Варенька, маленькая, потише, у меня нога после ранения еще болит – смеясь, говорит Костя.
Ему уже 20 лет, за плечами - обучение в парижском и итальянском пансионах, первые поэтические опыты, добровольное участие в знаменитом Прусском походе против Наполеона и ранение в битве под Гейльсбергом. Пуля прошла навылет и задела костный мозг: после этого сильные боли в ноге преследовали Батюшкова всю жизнь. Нопо приезду в Даниловское душевные раны беспокоят юного поэта намного сильнее. Совсем недавно он покинул уютный дом зажиточного купца в Риге, где оказался после ранения. Прекрасная дочь хозяина – Эмилияухаживала за Константином Николаевичем и покорила его пылкоесердце. Нахлынувшие чувства вдохновили Константина Николаевича создание нежнейших стихотворений – «Воспоминание» и «Выздоровление».
Не обладая выдающейся внешностью, - маленький рост, высокие плечи, впалая грудь, Батюшков привлекал внимание дам загадочной томностью. На бледномот природы лице лежал оттенок меланхолии, даже голос его был тихим, мягким и вкрадчивым. Невозможность счастья с Эмилией стала очевидной для поэта после известий о семейных скандалах: он был вынужден забыть о своих любовных мечтах ради счастья и мира в родном семействе. Константину было жаль отца, с которым у него всегда складывались нежные дружеские отношения. Николай Львович уже не мог похвастаться крепким здоровьем, страдал забывчивостью и к тому же стал крайне сентиментален. Сын всеми силами пытался уберечь папеньку от обид и нападок любимых сестер. А те, в свою очередь, с нетерпением ждалисовершеннолетия брата (для вступления им в права наследования), искали опекуна и готовили для суда дело о разделе имущества.
Мечтая хотя бы на время погасить пожар войны, Константин перевозит Александру и Варвару в заброшенное имение матери - сельцо Хантоново недалеко от Череповца.
- Бог мой, какие просторы – с восхищением восклицает молодой поэт, впервые подъезжая к Хантоново.
- О чем ты, Костя? Здесь всего один этаж – говорит Александра Николаевна, выходя из экипажа в старинной усадьбе. По-хозяйски оценив владения,сестра делает вывод: – Надо перестраивать.
Но юный Батюшков пленен природной красотой места: деревянный старинный дом с семью комнатами и двумя кухнями(для господ и прислуги) стоит на высоком холме, откуда открывается прекрасный вид на реку Шексну и бескрайние леса… Бесценными украшениями небогатого имения также были липовая аллея, два декоративных пруда прямоугольной формы и парк в английском стиле.
Хантоново стало для Константинатворческой колыбелью. Здесь он создалсамые известные произведения: «Мои Пенаты», «Беседка Муз», «УмирающийТасс», «Опыты в стихах и прозе». Знаменитая сатира на русскую литературу «Видение на берегах Леты»тоже вышла из-под пера поэта именно в Вологодском имении. Количество рукописных копий «Видения» было ошеломительным: они моментально разлетелись по Петербургу и Москве, прославив Батюшкова. В едкой и популярной сатире досталось не только всем известным стихоплетам, но и новоявленным поэтессам:
«Одна — прости бог эту даму! —
Несла уродливую драму,
Позор для ада и мужей,
У коих сочиняют жены...» -
*** Накануне своего совершеннолетия - 20 мая 1808 года Константин Николаевич получает подарок от императора Александра I: почетный орден Святой Анны третьей степени «в воздаяние отличной храбрости», проявленной им в сражениях при Гейльсберге и Лаунау. А 12 июня того же года в губернском суде Вологды происходит долгожданный раздел Хантоновского имения. Вздохнув с облегчением, Батюшков отдает Александре и Варваре большую часть наследственных владений. Третья сестра, Елизавета, к этому времени была замужем за дворянином, директором училищ вологодской губернии П. А. Шипиловым и жила в Вологде.
После оформления наследства поэт умчался в Петербург, где кипела яркая творческая жизнь. Благодаря протекции двоюродного дяди, одного из самых известных просветителей своего времени - Михаила НикитичаМуравьева, он служит в Департаментенародного просвещения, знакомится с членами Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, начинает сотрудничать с московскими журналами и публикует первые стихи. Круг знакомств Батюшкова постепенно расширяется, поэт знакомится с ярчайшими представителями литературного Петербурга: Н. М. Карамзиным, П. А. Вяземским, В. А. Жуковским, А. Н. Радищевым.
Вдохновленный обществом круга Муравьевых, Константин Николаевич трудится над созданием нового слога русской словесности, так называемой лёгкой поэзии (poesie fugitive). Подобно скульптору, высекающему из каменной глыбы стройный силуэт, он выбрасывает ненужное из родного языка, добиваясь максимальной простоты речи. Батюшков очень ревностно относится к теме поэта и поэзии, презирая тех, кто марает бумагу ради славы, признания и денег:
«Куда ни погляжу, везде стихи марают.
Под кровлей песенки и оды сочиняют.
И бедный Стукодей, что прежде был капрал.
Не знаю для чего, теперь Поэтом стал…
Бедняга! удержись… брось, брось писать совсем!
Не лучше ли тебе маршировать с ружьем!
» («Послание к стихам моим»)
С поэтических небес на землю его периодически спускают родные. Александра Николаевна, задумав реконструкцию полученного в наследство имения, спрашивает совета у брата:
- Если бы вы построили дом вХантонове, это бы не помешало; - отвечает Константин - стройте для себя, какой вы заблагорассудите. Но деньги небольшие на это нужны. Лучше рано, нежели поздно, иметь верный приют. Напиши об этом. Да не забудь присмотреть за садом и моими собаками.
В 1808 году приходят трагические известия: в возрасте 28 лет умерла старшая сестра поэта Анна. Биографы семьи предполагают, что последние годы жизни Анна Николаевна тоже страдала от наследственнойпсихической болезни. Потеря родного человека пробуждает в душе Константина панический страх и предчувствие новых несчастий. Пытаясь убежать от страшных мыслей, Батюшков записывается в ряды добровольцев военных кампаний России1808-го против Швеции, а затем и 1812-го против наполеоновской Франции. «Теперь стыдно сидеть над книгою; мне же не приучаться к войне. Да, кажется, и долг велит защищать Отечество и государя нам, молодым людям – пишет он Вяземскому. Но даже став мужественным и отважным офицером, Батюшков все равно несчастлив. Он чувствует себя никчемным поэтом:
- Три войны, все на коне… Спрашиваю себя, в такой бурной, непостоянной жизни можно ли написать что-нибудь совершенное? Совесть отвечает: нет!
Однако ежедневные сцены кровопролития, жестокости и смерть товарищей на полях сражений пагубно сказываются на слабой психике поэта: у него случаются первые галлюцинации, приходит затяжная тяжелая депрессия.Батюшков начинает ясно осознавать раздвоение своей личности и, вспоминая страдания матери, понимает, что тоже сходит с ума… В зарисовке «Автопортрет» поэт описывает другого человека, живущего в нем: злого, коварного, завистливого и жадного. Невольно Константин Николаевич становится первооткрывателем образа «Черного человека», без которого сегодня сложно представить русскую литературу. На фоне военных ужасов онзатрагивает тему живых покойников, которой тоже суждено стать культовой в произведениях отечественных классиков («Живой труп», «Мертвые души», «Красный смех»).
Отдушиной и целебным эликсиром для беспокойной души ранимого Батюшкова становится дружба с поэтом и переводчиком Николаем Ивановичем Гнедичем. Их отношения современники называли эталоном мужской дружбы. Молодые люди были абсолютно разными: «вода и камень, стихи и проза, лед и пламень». Гнедич вырос в бедности, привык стоически переносить трудности, умел ставить цели и добиваться их титаническим трудом.Двадцать лет он трудился над переводом «Илиады» Гомера и достиг невероятных высот, до сих пор являясь непревзойденным автором художественного перевода произведения, а также создателем русского гекзаметра. Милый, стеснительный, нежный и доверчивый, как ребенок, Батюшков, напротив,быстро разочаровывался во всем, за что брался. Николай Иванович всегда помогал другу обрести веру в себя.
- Я становлюсь в тягость себе и ни к чему не способен. Если я проживу еще десять лет, то сойду с ума… - сокрушается Константин Николаевич.
В ответ на это Гнедич советует взяться за дело и завершить великолепный, но заброшенныйКонстантином Николаевичем перевод «Освобожденного Иерусалима»итальянского поэта эпохи Возрождения Торквато Тассо:
- Все, кто читал перевод твой, ругают тебя достойно за то, что ты хочешь кинуть его…
Но Батюшкову не до творчества. Одно за одним приходят тревожные письма от сестер. Елизавета, ожидающая рождения ребенка, жалуется на плохое самочувствие, головные боли и безденежье: «Долги мучат нас до потери рассудка. Могу ли я получить денежную ссуду, заложив в Петербурге 40 моих крестьян?» Новости из Хантоново от Александры Николаевны не лучше: «Вынуждена собирать оброк в зачет будущего, чтобы хоть как-то свести концы с концами… Ты спрашиваешь, как здоровье Вари. Она нездорова, кашляет кровью». Вскоре приходит известие из Даниловского: по иску кредиторов имение описано за долги и подлежит продаже. Константин Николаевич хватается за голову: где взять силы, деньги, время, чтобы развязать этот клубок проблем? Вводоворот новостей о семейных и материальных трудностях внезапноврывается откровение Гнедича о страстной, но безмолвной любви квоспитаннице дома Олениных АннеФедоровне Фурман:
- Я совершенно потерял голову, но не смею и надеяться на взаимность. Такая красавица никогда не полюбит меня… Как изволишь мне быть теперь – обращается за советом Николай Иванович. Всю свою жизнь он страдал из-за изъянов внешности: оспа, которой поэт переболел в детстве, изуродовала лицо шрамами и лишила одного глаза.
- Выщипли перья у любви, которая состарёлась – иронично и откровенно отвечает другу Батюшков. - Анна Федоровна, право, хороша, и давай ей кадить! Этим ничего не возьмешь. Не летай вокруг свечки — обожжешься. А впрочем, как хочешь, и это имеет свою приятность, не правда ли? Я так этак думаю на холостом ложе...
Константин Николаевич был знаком с Анной Фурман, часто посещая гостеприимный дом Олениных, в котором собирались лучшие представители художественной интеллигенции. Воспитанница прекрасной семьи никогда ранее не вызывала в сердце поэта романтических чувств. Но однажды, переступив порог роскошной гостиной Олениных, уже будучи обладателем двух орденов Святой Анны – III и IIстепени за храбрость, Константин Батюшков так оробел, что не смог и шагу ступить. Дышать, говорить и думать в тот момент он тоже не мог.
- Вам нехорошо, дорогой Константин Николаевич? – участливо спросила гостя хозяйка дома, Елизавета Марковна Оленина.
– Нет-нет, благодарю вас, все в порядке – поспешил ответить Батюшков, краснея и бледнея одновременно.
Уловив направление взгляда смущенного поэта, Елизавета Марковна незаметно улыбнулась и произнесла:
- Как расцвела наша Аннет, не правда ли? Ведь вы встречались с ней несколько лет назад – тогда это была совсем девочка. Другое дело – сейчас…
Анне Федоровне шел 23-й год, Константину Николаевичу – 27. В мгновенье ока он без памяти влюбился в очаровательную, умную и красивую девушку, которой, казалось, раньше не замечал. После долгих мучений и разговоров со своей совестью, поэтробко и пылко оповещает чету Олениных о желании просить руки и сердца возлюбленной. Те с удовольствием дают свое согласие. Анна, на первый взгляд, тоже не против. Но вдруг происходит необъяснимое: Константин разрывает помолвку. Оленины, Муравьевы, друзья шокированы и требуют объяснений, но несостоявшийся жених отмалчивается – слишком страшно признаться в том, что «черный человек» на днях пришел в его кабинет и, сидя в кожаном кресле, с уверенностью произнес: «Анна не любит тебя. Ее согласие - лишь покорность чужой воле»…
Только спустя год Батюшков напишет своей тетушке, Муравьевой Е. Ф., пару строк о причине своего мучительного решения: «Я не стою ее, не могу сделать ее счастливою с моим характером и маленьким состоянием.Для чего я буду искать теперь чинов, которых я не уважаю, и денег, которые меня не сделают счастливым? Жертвовать собою позволено, жертвовать другими могут одни злые сердца. Оставим это на произвол судьбы...» Всю оставшуюся жизнь Батюшков будет любить только Анну, узнавая новости о ней от друзей, ноне смея больше подойти к объекту своих грез.
Чуть позже Николай Гнедич, набравшись храбрости, тоже посватался к Фурман, но ничего путного из этого не вышло.Отношения закадычных друзей на некоторое время заметно охладели.
1817 год приносит Батюшкову славу «первого поэта России». Вышедший в свет сборник произведений «Опыты в стихах и прозе» имеет огромный успех у читателей. Пушкин называет Константина Николаевича своим кумиром, не жалеет комплиментов для поэтического таланта коллеги: «слог трепещет», «гармония очаровательна», «прелесть»! Александр Сергеевич особенно восхищен знаменитойметафорой Батюшкова «Россия – скачущий конь», которую впоследствии использует в «Медном всаднике», как и Николай Васильевич Гоголь - в «птице-тройке» …
Увы, счастье от успехов в творчестве омрачается новостью из Даниловского: в ноябре 1817 года ушел из жизни Николай Львович. Обливаясь горькими слезами, Константин вспоминаетпоследнюю встречу с отцом в августе и пишет сестре Александре: "Детей мы не оставим, не правда ли? Поможет сам Бог, и что-нибудь для них сделаем. Я возьму маленького, а ты - сестрицу. <…> Маленького берегите. Прошу об этом Вареньку очень усердно».
Константин снова вынужден заняться решением семейных проблем: он хлопочет о будущем младшего брата Помпея, договаривается о его поступлении в московскую гимназию, думает о том, как спасти от продажи разоренное Даниловское – это можно сделать только заложив Хантоново… Скаждым днем поэт становится раздражительнее, злее и почти перестает писать. Он постоянножалуется друзьям на плохое самочувствие, расшатанные нервы имечтает уехать к морю в Италию.
По протекции В. А. Жуковского император Александр I зачисляетКонстантина Николаевича «сверхштата»в чине надворного советникадипломатической миссии в Италии. К большому удивлению друзей, солнечная страна быстро разочаровывает Батюшкова: он недоволен шумными улицами, ярким светом: «здесь нет покоя ни днем, ни ночью». Самовольно покинув пост и уехав на немецкие термальные источники лечить больные нервы, поэт покупает журнал «Сын Отечества» и, остановив взгляд на одной из страниц, моментально выходит себя:
- Утехи? Ветреный поэт?! Милые заслуги?!! – разъяренный Константин Николаевич рвет на себе волосы, топает ногами, бросает в огонь ненавистный выпуск журнала, со страниц которого от имени Батюшкова некий поэт Плетнев обращается к читателям: «Напрасно — ветреный поэт – Я вас покинул, други, Забыв утехи юных лет И милые заслуги! Напрасно из страны отцов Летел мечтой крылатой! В отчизну пламенных певцов Петрарки и Торквато!
- Как они посмели напечатать эту пошлость от моего имени?! – чуть не плача, негодует Батюшков.
Меньше всего в жизни Константин Николаевич ассоциировал себя с певцом веселья и любви, а утехи юных лет ему и вовсе не были знакомы…
К сожалению, шуточная и, по сути, безобидная публикация спровоцировала сильное обострение наследственной болезни поэта - параноидальнойшизофрении. Батюшкову начинает мерещиться вселенский заговор против него. «Вижу ясно: злость,недоброжелательство, одно лукавое недоброжелательство...» - твердит он себе и каждому.
По Петербургу и Москве ползут слухи, что Константин Николаевич теряет рассудок. Находясь в Крыму, он трижды пытается покончить с собой. «Мне писали, что Батюшков помешался: быть нельзя; уничтожь это вранье» - с волнением пишет А. С. Пушкин своемубрату Льву.
Однажды с визитом к заболевшему поэту зашел журналист Н. В. Сушков и застал его играющим с кошкой. Увидев гостя, Константин Николаевич улыбнулся и радостно воскликнул:
- Знаете ли, какова эта кошка, - препонятливая! Я учу ее писать стихи - декламирует уже преизрядно.
Вдруг добродушное настроение его резко сменяется на плаксивое. Елесдерживая слезы, поэт жалуется на хозяина гостиницы, в которой живет:
- Невозможно в номер зайти – кругом тарантулы, сороконожки, а в постель – загляните в постель – сколопендры кишат, вы видите?
«Не дай мне Бог сойти с ума, уж лучше посох и тюрьма» - с горечью пишет Пушкин, тоже навестив уже совершенно больного кумира…
Когда Батюшков подал императору прошение о разрешении покинуть дипломатический пост и немедленно удалиться в монастырь, чтобы подстричься в монахи, стало понятно: принудительного лечения поэту не избежать. Александр I предоставил ему бессрочный отпуск и субсидию для лечения в немецкой клинике для душевнобольных. Также государь распорядился отсрочить все долги Батюшкова, связанные с имениями.Отпуск продлевался десять лет. Только в 1833 году Николай I уволил Константина Николаевича со службы, назначив ему большую пожизненную пенсию. В том же году племянник и опекун Батюшкова – Григорий Гревенц, сын покойной сестры Анны, перевез дядю в Даниловское, где поэт прожил 22 года до самой смерти. С долгами имений удалось расплатиться.
*** Осень 1853 года. Родовое имение в Даниловском. Просторная гостиная с множеством узких окон и высоких зеркал, занавешенных темной плотной тканью. За столом в центре комнаты сидят двое – врач-психиатр Антон Дитрих и его пациент – Константин Батюшков. Константин Николаевич заметно нервничает и хочет поскорее завершить еще не начавшийся разговор. Он давно не общается ни с кем из друзей – исключение составляет только Жуковский – единственный, кого поэт вспомнил и узнал. Еще до болезни Батюшков сказал о Василии Андреевиче: «У него сердце на ладони». За дверью гостиной, затаив дыхание, стоит племянник больного Григорий Гревенц. Когда дядю привезли в сюда, он был неукротим, раздражителен, боялся зеркал и света, отказывался от еды, рвал на себе одежду и постоянно убегал из дома… Но некоторое время назад наметились улучшения: Константин Николаевич стал чаще улыбаться, общаться и даже помогать в воспитании детей племянника. Григорий очень волнуется и надеется, что доктор объявит о положительной динамике в ходе лечения болезни.
- Как прошел ваш день? – спрашивает Антон Дитрих, делая пометку в «Дневнике болезни надворного советника и кавалера русского императорского двора г. К. Н. Батюшкова». На лице поэта появляется едва уловимая улыбка. Немного помедлив, он произносит строки своего последнего стихотворения «Мельхиседек»:
- «Премудро создан я, могу на свет сослаться;
Могу чихнуть, могу зевнуть;
Я просыпаюсь, чтоб заснуть,
И сплю, чтоб вечно просыпаться».
7 июля 1855 года Батюшкова не стало. Он умер в возрасте 68 лет. Годом позже, в декабре 1856, состоялся раздел имений между сестрой Константина Николаевича Варварой Соколовой (Батюшковой) и двумя его племянниками - Григорием Абрамовичем Гревенцем и Леонидом Павловичем Шипиловым. Двух старших сестер поэта уже не было в живых: Елизавета Николаевна умерла в 1855, а Александра - в 1841 от той же семейной наследственной душевной болезни. Сводная сестра Батюшкова Юлия, благодаря хлопотам Жуковского,была пожалована во фрейлиныимператрицы Александры Федоровны, а сводный брат Помпей стал издателем собраний сочинений Константина Николаевича Батюшкова – тоскующего скитальца русской поэзии…
Анна Никонова