Лето началось как-то хмуро. Небо нависало на мокрой, вязкой, переполненной дождем землей низкими пыльными клочьями, время от времени прорывавшимися дождем, солнце уснуло где-то за ними и проглядывало редко, болезненно желто освещая на пару минут всю окрестность. Поля стояли бледные, бурые, неравномерные, в них не колосилась ещё мягким обильным золотым покрывалом рожь, не выглядывали рядом огромные черномазые головы подсолнухов в желтых чепчиках, все было зеленовато-голым, неухоженным, поверхностным. Листва, однако, успела уже приобрести глухой темно-зеленый горький цвет, словно напрочь позабыла свою липкую салатовую юность и теперь подражала состарившейся угрюмой погоде.
Подолгу сидеть на веранде было холодно. Укутавшись в светло-лиловую, плотную, с кружевным верхом шаль Катерина смотрела на взбесившееся, в сотый раз за неделю грязно почерневшее небо, готовое уже обрушить свой гнев на луга и лес, видимые из небольшого дворика крайнего дома поселка. В груди ее было как-то легко и пусто одновременно. Душа, клокотавшая прежде там утихла... Ни счастья, ни боли, ни любви, ни памяти. Как противно, как хочется что-то сказать, что-то сделать!.. Почему? Она же ещё совсем молода, еще ее бледное, обрамленное длинными вьющимися волосами лицо было свежим и милым, дряхлая сухая старость не нарисовала на его гладкой светлой поверхности линий морщин. Но глаза, серо-голубые, серьезные и глубокие стали какими-то одноцветными, простыми, скучными... Кто-то любил эти глаза… Но кто? Когда? Где? Это, кажется, было слишком давно…
Начался дождь, жирные тяжелые капли то и дело просачивались сквозь трухлявую крышу вместе с зеленой облезлой краской. Катерина не хотела уходить, на горизонте просветлело. Может и ливень скоро кончится, и в грудь перестанет болеть от распирающей пустоты. Может это просто предвещало дождь?
Спасаясь от сырости, по саду сверкнула юркая серебристая молния. Женщина напряглась и, как в детстве в ожидании чего-то волшебного удивительного нового, неотрывно уставилась в разгорающуюся на глазах стихию воды. В беседку забежало мокрое пушистое существо. Катерина протянула к нему руки, шаль зацепилась за какое-то вьющееся колючее растение, бросив платок, женщина дотронулась до мягкой влажной шерсти. Кошка, конечно же кошка, это было понятно сразу, не надо даже вглядываться. Изящные движения, короткое переступание длинных чутких лап, поворот острых ушей, целеустремленность, но не тупая и по-ослиному упертая, а мудро-осторожная и от того более действенная.
Незнакомка отпрянула и вжалась в дальний угол беседки, но прикрыв это неуютностью обстановки, тут же принялась с гордым хозяйским видом вылизывать лапку. Катерина слабо улыбнулась. Ловкие все-таки они существа. Как далеко было все это: жизнь, детские мечты, питомцы. Ну кто в детстве не мечтал о животном? А потом… Потом полумрак жизни, потом любовь, счастье, планы, выбор, роковое «так будет проще», сын, скандалы, развод… Как одиноко, как пусто все, какая глупость!
Кошка осмелела, подошла чуточку ближе. Внешность непрошеной гостьи была необычная: полосатый узор на морде, мягкая серо-бежевая шерстка и небесно-голубые яркие внимательные глаза. Катерина улыбнулась и неуклюже позвала на всем хорошо знакомое «Кыс-кыс». Мурлыка повернула голову. Мгновение сомневалась, но вот уже лежала сгорбившись, подобрав под себя лапки тут же на скамейки в окружении серого дерева и полудиких цветов заросшего сада.
Катерина положила на узкие лобастую голову руку. Кошка не уходила, доверяла, будто бы и не осторожничала. Женщина вспоминала котенка. Как давно это было! Слишком давно, чтобы помнить как он выглядел!.. А может и недавно, просто слишком много с тех пор произошло. Катерина помнила, как Он долго рассказывал ей, что это уникальный милый экземпляр какой-то там породы, девушка, а тогда она была еще девушкой, не запомнила какой: то ли тайской, то ли помеси невской маскарадной, то ли вообще что-то связанное с рэгдоллами или ориенталами… Это, конечно, совершенно отличающиеся разновидности, но Катерине все были на одно лицо. Она и Он долго над этим смеялись… Он хорошо разбирался в кошках… Котенка тогда напоили молоком и положили спать, а сами до рассвета сидели и говорили, говорили, говорили…
Эта незнакомая чужая кошка, наверное, очень похожа на того котенка. Только Его нет. И, наверное, никогда уже не будет. Он не придет, не простит, не полюбит. Дурацкое «так будет проще»! Для кого проще? Для Катерины? Но она мучилась, мучилась все пять лет совместной с Алексеем жизни, она была несчастна, она не любила, но родители сказали так лучше: у него была квартира, машина, сам был из городских, а не сельских… Витя правда тоже был с окраины, но жил с теткой, родителей у него не было, денег тоже… Перечить Катерининому отцу было бессмысленно, да на его стороне был и здравый рассудок, и средства, и мать несчастной… Катерина хорошо запомнила, как они с Витей прощались этой самой «так будет проще». «Ты его любишь?» - без злобы спокойно и печально спросил юноша. «Ах, это уже не имеет значения, скоро свадьба, он прекрасный человек! Он нравится мне, - с напускным весельем отвечала Катерина. - Не обижайся, мы же всегда были лишь друзьями!» Это была откровенная ложь, но ведь Алексей уже сделал ей предложение. Сколько времени он уверял непокорную в любви! Но только в своей… Она-то не могла его полюбить. В тот вечер на закате Катерина едва сдержала слезы. Больше они с Витей не проронили не звука. Только подросшая кошечка мурлыкала на его больших теплых руках.
Муторные ощущения заполнили Катерину с голову до ног. К губам прилила краска, кожа стала неестественно бледной, бил мелкий озноб, голова болела. Опять переохладилась? Так резко? Перед глазами поплыли большие радужные круги, последнее, что увидела - кошка, сидящая на ее коленях и пронзительно вглядывающаяся синевой своих глаз в ее глаза…
- Вам нехорошо? Девушка, Вам плохо? Отзовитесь! - голос был взволнованный.
На скамье рядом сидел мужчина лет тридцати пяти, ровесник Катерины, вокруг нарезала круги серая кошка. В голове вначале возник полный бардак: что за кошка? откуда мужчина? почему на ее даче? где Николька? Потом вспомнила: пару дней назад почувствовала себя нехорошо, решила проветрится, взяла отгул, оставила сына с бабушкой, уехала сюда на брошенную, давно не прибранную дачу, купленную Алексеем и отвоеванную ей в ходе разводного процесса. А кошка? Кошка просто так. Просто пришла и не ушла. Только незнакомому мужчине не находилось объяснения.
- Все нормально… - слабо, с большим опозданием ответила Катерина, когда он уже собирался набрать скорую. - Вы…
- Ваш сосед, Виктор, недавно купил участок. Никогда прежде вроде бы не встречались, - подсказал мужчина.
- Катерина… - кивнула женщина, оправляя взлохмаченные волосы. - Тоже давно здесь не была…
Они замялись. О чем говорить?
- А почему Вы у меня на участке? - спохватилась Катерина.
- Потому что долго не мог найти свою кошку, Вы ей очень понравились, видимо, - они рассмеялись. - Будто много лет Вас знает…
Он протянул руки к мурлыке, которую гладила Катерина. Их пальцы соприкоснулись. Как знакомо! Как мучительно знакомо! Какие теплые, какие родные руки!
- Позвольте? - спросил он, забирая кошку.
- Витя?! - Катерина вскрикнула. - Витя…
Он снова и снова мысленно или наяву повторяла это имя. Кошка-возлюбленный-дача-чувства все сложилось в единую цепь. Неужели он? Мужчина вначале не понял.
- Да… - неуверенно сказал он. - Что-то случилось?
Катерину прорвало. Она рассказала. Все. До последней капли. От тех самых «так будет проще» и до сейчас.
- Катя… Милая Катя - ласково улыбнулся Витя. - Начало я и сам, к сожалению, помню. Значит ты свободна? Ты помнила про меня все эти годы?
Катерина плакала. Встреча была слишком неожиданной. Помнил ли он ее? Любил ли?
- Кстати, это та самая питомица, которую мы заводили еще вместе! Видишь, какая красивая выросла... - добавил он после недолгого молчания. - Я писал тебе еще прежде, но ты не отвечала, я думал ты счастлива, я просил тебя проигнорировать, если не любишь меня…
- Мне не доходили эти письма… Когда Алексей совершенно спился, он все сжигал, рвал выбрасывал… Нам с Николькой было страшно… То, что казалось простым, стало ужасным…
- Нам часто предлагают простое в обмен на настоящее и мы часто ведемся на это… - задумчиво протянул Витя. - Мы хотим материальное, без духовного, так как его проще достичь… У тебя тогда, правда, и выбора-то не было… Но без истинного мы несчастны, ошибившись в том, во что в начале искренне верили - ошибку легче разрешить и исправить… А запутавшись - обратно вернуться труднее… Ну да ладно, теперь все позади… Ты хотела бы еще… встречаться?.. Хоть иногда, хоть повспоминаем, может с новой силой вспыхнут прежние чувства?..
- Они и не угасали, - еле слышно прошептала Катерина, а вслух ничего не сказала, лишь кивнув головой.
- Какая удивительная кошка… Как все сложно… - наконец сказала она. - Жа уж, тут по-простому никак не получится… Ты бы мог и сам прийти… Все было бы иначе…
- С кошками по-простому» не бывает, - рассмеялся Витя. - К тому же так не интересно. А коты очень не любит скучать! Всё-таки мистические создания!
Они смотрели друг друга в глаза, не смея признаться и сами еще не до конца понимая чувств, будто бы уже не уместных в суете жизни, но на самом деле чистых и звонких, как ключевая вода. Рядом, почти что держась за руки, как дети, они вышли в обновленный дождем мокрый сад. А в беседке сидела кошка. Она могла бы и дальше постоянно помогать её людям, но это была их жизнь, их решения, она свое дело сделала. С кошками проще, и она поддержит, непременно поддержит и Витю, и Катерину… Но пусть люди сами учатся жить правильно, безо всякой подстраховки. Может когда-нибудь будет возможно счастье, всеобщее счастье и доброта, и мир, и все будут прислушиваться к их кошкам, любить милых невинных мурлык и не стараться делать так, как им кажется проще.
Кошка уселась на растрескавшееся от воемени крыльцо. Люди куда-то ушли. Да вообще все то приходят, то уходят, то женятся, то разводятся, то рождаются, то умирают… А время вечно, и Бог вечен, и она, кошка, вечна, не важно в каком обличии явится на грешную землю.
