В 1980-1990-е годы в нашей стране наблюдался небывалый расцвет рок-музыки (а подготовлен он был ещё в 1970-е и продолжен вплоть до 2000-х), который впоследствии по песне Башлачёва получил название — «Время колокольчиков». Чем больше времени проходит, тем становится очевиднее: значение этой эпохи в определённом смысле сопоставимо с «Серебряным веком» русской поэзии.
Сегодня день рождения Александра Башлачёва. Поговорим о колокольчиках и колоколах — одном из излюбленных символов в его творчестве.
Колокольчики, бубенцы, колокола упоминаются во многих песнях Александра. Разухабистая и, в целом, оптимистичная «Зимняя сказка» начинается с однозвучного звона "колокольчика" Спасской башни. Загадочная, жутковатая «Петербургская свадьба», повествующая о метафизическом путешествии, тоже начинается звоном бубенцов. В «Спроси, звезда» автор признаётся: «Я люблю колокольный звон». Башлачёв любил слушать пластинки с записями колокольного звона, эта музыка его успокаивала и вводила в творческий транс. В песне «Имя Имён» утверждается: «Имя Имён взято ветром и предано колоколам».
Также этот мотив встречается в пронзительной «Поезд №193» («Любовь — как куранты отставших часов»), в прощальной «Когда мы вдвоём» («Живое восстало в груди, всё в царапинах да в бубенцах»), в иронично-грустноватой «Королеве бутербродов» («Но в колокольчик над дверьми снова кто-то звонит»).
Колокольчик у Башлачёва выступает символом души, в первую очередь. В песне-былине «Ванюша» описывается тяжёлое, трагическое путешествие русской души, колокольчик, подобно ей, в этом произведении возносится выше храма.
В песне «Случай в Сибири» бард повествует о реальном происшествии: на неких посиделках с гитарой один парень жалуется на жизнь, ругает госстрой и между делом спрашивает у лирического героя: «Да что там у тебя звенит?», на что получает ответ: душа, обычная душа. Начинается песня как манифест.
Продолжается как отповедь. Заканчивается — как заповедь.
Башлачёв, действительно, носил три бубенца на груди и придавал им важнейшее значение, граничащее с религиозным.
«Похороны шута», в которых тоже звенит бубенец, переносят слушателя в глубь веков, когда скоморохи, юродивые уличные артисты были носителями высшей правды. Башлачёв во многом заново «отрыл» древнейшие языческие пласты, «вернул» их массовой культуре. Рок-н-ролл (свистопляс) Александр воспринимал именно как скоморошье искусство в современных условиях.
«Время колокольчиков» — не просто гимн поколения, это одна из главных песен вообще всей русской культуры второй половины ХХ века. В этом эпическом полотне свистопляс выступает эквивалентом официальной культуры, официальной религии, антитеза колокольчик/Царь-колокол подчёркивает это. Башлачёвские колокольчики отчасти родом из «Зимней дороги» Пушкина. В отличие от больших храмовых колоколов, колокольчики мобильны, неупокоенны, тревожны и тревожащи. Животрепещущи, как сердце под рубашкою. Мы живы, пока звеним изнутри.