В деревне нашей не без новостей.
Соседкины куры неожиданно прекратили забастовку, которую устроили по осени, и опять начали метать яйца. Их, кур, не поймёшь, говорит соседка - хотят несутся, хотят - нет.
Стерва Галька вызвала ассенизатор и развела вони на всю улицу. "У некоторых и зимой говна хватает", - ехидно говорит Римка.
Римка обнаружила волшебный магазин, где каждый день делают уценки. Купила три тонны фасоли и пять километров списанных огурцов. Огурцы, с ее слов, куда-то вез на тележке кавказец. Схватила Римка его за волосатую грудь: "Куда?!" "Уценять щас будем!" - испугался он напора простой русской женщины, которая вышла в магазин в дублёнке поверх панталон.
"Чё теперь с фасолью-то делать?" - спрашивает меня, радостная. Огурцы она уж засолила.
"Да ничего не делайте, - советую я. - Она вечно хранится. Вас ещё переживёт."
Не знаю, как фасоль, но баба Рита точно переживёт конец света. На днях ей вдруг сильно поплохело (бывает такое с человеком, который через несколько лет готовится разменять второй век) и увезли ее прямиком в реанимацию. Игорь от испуга вышел из запоя. Другие родственники начали делить дом и успели перессориться и передраться. А тетя Рита - накуси-выкуси - показала всем жирный кукиш, вернулась практически с того света, пьёт чай с пряниками и про коньячок тоже не забывает.
Ну а алкоголики поселились в хорошем месте: после изгнания из клавкиного дома, их подобрали и обогрели в бывших казармах мецената Морозова (есть такая достопримечательность в нашем дачном городке, правда, властями недооцененная, а потому развалившаяся от времени по кирпичам). Как раз рядом с магазином "Красное и белое". Так что все сложилось у них. "Ты посмотри, посмотри на меня внимательно! - заглядывает мне Толик-алкоголик в глаза. - Ничего не замечаешь?" Будто бы я не вижу фингал на поллица.
- Где это ты так, Толик? - как бы удивляюсь я.
- День рождения мы ему хорошо справили, - радостно кивает огородная алкота Алка.