Сказка о Нéбыли.
В одной не далёкой недалёкой стране не жил- не был не далёкий недалёкий народ. Звали его - Небыль.
Далеко не заглядывал, надолго не задумывал.
Если и был в недалёких головах Небыли край, похожий на рай, то он несомненно должен был быть где-то там, за захiдом солнца, где-то далеко-далеко. Ведь именно после захода этого клятого светила, всходящего каждый день на клятом востоке, можно було отдохнуть от этого клятого труда.
А як же гарно тама, у заxiде! Там ведь никто не работает, а все только отдыхают, раз туда уходит отдыхать это клятое красно солнце! Там текут молочные реки в кисельных берегах, грóши растут сами на деревьях как дикие абрикосы, а громадяне далёких западных земель - самые счастливые людыны на усим билом свите!
Не далёкие ночи не далёкой страны были тихи, небеса - прозрачны, звёзды - блескучи, месяц висел або варэник с вишнею и зо сметаною, тоже - только руку протяни, недалёко. Редкие недалёкие птицы пытались долететь до середины широкой реки, чтобы сгинуть вдали...
Не далёкий народ Небыли всегда был настолько не далёк, что соседи с восхода солнца почему-то всегда считали их даже за близких, да что там говорить - за родных. Своеобразная родня, конечно - чуть хитроватые, слегка высокомерные и гоношистые, немного простоватые...
Чуть... Слегка...Немного...
Но ведь свои же, почти близкие, почти родня. Совсем даже и не далёкая...
Оказалось, что они настоящие Небыли, что - и не чуть, и не слегка, и не немного. Оказалось, что осталось ото всей прошлой близости - просто их коренная недалёкость.
Хитроватость оказалась банальной хитрожобостью, гоношистость - махровой залубонистостью, простота их, как и предполагалось - оказалась хуже их же, как выяснилось, безудержного воровства.
Они тянули, всё что не приколочено. Вначале диканькин чёрт, наслушавшись звона монисто прелестной Солохи, спёр мисяц ясный, потом и весь недалёкий люд, периодически оглухевающий от звона продырявленных монет, тянул ручошки ко всему, что плохо, на их взгляд, лежит.
Не так лежит, не так свистит. Не на том языке моввит. А мова - цэ главное. К завидущим глазам и загребущим рукам - самое наиважливейшее средство недалёкой самоидентификации. Придуманный язык придуманной страны и народившейся Небыли.
И звалася та недалёкая не далёкая страна - окраиной. И главный девиз у её Небыли был всегда один: наша хата с краю. Сало в огороде - росло, курочки с петушками - гарно колосились, горилку - свинни справно давали. Шо ещё надо? А, да. Грошей надо. Любых, хоть адовых, хоть бедовых, хоть вдовых, хоть гидовых..
Хоть и говорили им, на запад пойдёшь - пропадёшь ни за грош, но за два гроша - они уже были готовы подумать, за три - уже дружно несли свои чубатые головушки на плаху, милостиво подброшенную им через захiдный плетень. Да ещё и припевали, и подскакивали, и кляли клятых сусидив, каждое утро присылавших им своё дурацкое былинное солнце
Вот так бы и нéжил-нéбыл недалёкий не далёкий народ, но спокойно жить не захотел, честно - не умел, последний ум проскакал, нового ничего не нажил, честь предков своих гидностью обозвал, заветы предал, клятвы испоганил - да и сгинул, как тот чёрт из Диканьки. Небыли - да и чёрт с ними. Захотели солнце по-небылински ходить заставить? Не дали им. Мы не дали.
И вот, была Небыль, да вся сгинула. Как есть сгинула
. На корню. Вмерли щеневмерлики. Вмерла и окраина. А кто не вмер, тот почему-то потихоньку опять в былинных русских превращаться начал. Только песни и остались, какими раньше были. Красивыми, певучими. Раньше их украинскими называли. И окраинскими небылицами они никогда и нé были.
Ведь на смену ночной тьме на западе всегда приходит яркий свет. С востока. А на востоке - русские. Навсегда.
Закон природы. А кто физику за небылицы держит, тому - сплошная сказка. Босяцкая.