Часть 3. предыдущая часть.
- Верка, покачай маленькую, - не отрывая головы от подушки, командовала Зина.
- Верка, выкупай сестру, - падала на кровать уставшая за день мать.
- Что так долго в школе? Сделай кашу Аньке, - просила Зинаида и не дожидаясь ответа, уходила в местное сельпо.
Аня была не сестрой Вере, а дочерью.
Пить мама стала меньше, медсестра часто заглядывала к ним проведать Анечку, рассказывала и показывала старшей сестре, как обрабатывать пупок, купать малышку. Мама создавала видимость очень занятой женщины, а главное, заботливой. Не просыхали в их доме пелёнки, распашонки, ползунки, ванну не выносили в сенцы, чтобы тёплая была и молоко в доме козье не переводилось, мама перестала кормить Аню почти сразу, трудно просыпаться по ночам.
Колыбельку старенькую отдали сердобольные односельчане, её поставили у Веры в комнате. С остальным как-то справились, на продукты хватало, в доме тепло дрова ещё с прошлого года были.
Вера прикипела к сестре, скоро просить или требовать не приходилось, она сама занималась девочкой. А маме некогда, она по-прежнему жалела себя, засиживаясь до поздна за круглым столом, в большой комнате с бутылкой Портвейна, к малышке не подходила. И плакала горючими слезами Зина, и страдала, что никому не нужна, а ведь она нужна, очень необходима двум девочкам, двум одиноким сердцам.
- И что ты с ней так носишься, пискнуть не даёшь? – шипела на Верку, мать.
- Доктор сказал, ей нельзя кричать много, пупок и так торчит. Не кури в доме! – повысила голосок Вера.
- Ты как с матерью разговариваешь! – оскалилась Зина, в глазах блеснули яростные огоньки.
- Так! Аньке это вредно, не слышала, что медсестра говорила? Или ты хочешь в больницу с ней угодить? Меня там не будет, - смело отвечала Вера. Нотку уверенности появились в голосе девочки. Ни разу она не постояла за себя, всегда отмалчивалась, глаза в пол опускала, а сестру защищала, голос смелее звучал и смотрела на мать бесстрашно, воинственно.
- Ты посмотри на неё?! Вырастила на свою голову змею! Ты как с матерью разговариваешь?
- Не кури в доме и всё! – надувала щёки Вера. Зина отступала, тушила вонючие сигареты и уносила пепельницу на крыльцо.
С ужасом ждала Вера выхода на работу мамы. Она в город будет ездить. Не того боялась, что сестра на ней полностью останется, она и так с ней всегда кроме того времени что в школе, а боялась Верочка, как бы мама ни начала возить очередных дядей.
Резко повзрослела она, не только в рост вытянулась, понимала, что мужики эти до добра мамку не доведут. Да и в доме чужим делать нечего, натопчут, навоняют, гоготать будут до полуночи, всё это отложилось у Веры в памяти при воспоминаниях о маминых друзьях.
Но выходить на работу надо, Зина и так несколько месяцев сидела за свой счёт, куда она денет Аньку? Яслей в селе нет, садик маленький, но принимали всех, не отказывали.
- Вот дура я! – ругала себя Зина, - на кой х… переехала сюда в эту дыру? Жили бы в городе, – обращалась она к Вере, - бед знали. А теперь куда я с вами, с двумя?
- Где бы мы там жили? В той комнатушке? Мы же тогда в одной комнате помещались в такой, как моя сейчас.
- И сейчас бы поместились, - не сомневалась Зинаида, она уже поправила здоровье с утра, поэтому ничего не боялась.
Вера пожимала плечами, только бы мать не решила перетащить всех в город.
Едва год исполнился Анечке, мама начала водить людей в дом, показывать комнаты, двор, каждый закуток, она даже прибралась немного во дворе ради такого, бурьян выкосила. Вера сначала не понимала, что происходит, когда услышала, как торгуется мать за домишко, испугалась.
- Мам ты что дом продаёшь?
- Да! – фыркнула Зина.
- А жить мы где будем? Разве купишь на эти деньги в городе что-то? - Верочка волновалась что пропьёт мать деньги, на мужиков спустит, потом будут мыкаться по чужим углам, страшно. Здесь тоже нелегко, но уже привычно.
- Много ты понимаешь?! Везде свой нос суёшь! Ты лучше спроси, на что мы жить будем? Как следующую зиму переживём? Мне на работу выходить, а эту куда? – кивнула она на Аньку. Малышка сидела на руках у сестры и играла деревянной ложкой. – Там хоть ясли есть, а в этой дыре ни черта нет.
- В соседнем селе есть большие ясли, можно туда отвозить.
- На чём! – насмехалась над ней мать.
- Да на том же автобусе городском, так делают некоторые местные, я знаю, учительница в школе говорила. Обратно возвращаются, забирают. И я буду забирать.
- Кто же тебе дитя малого доверит? Ты посмотри на неё какая умная! Всё придумала, думаешь умнее матери?
- Здесь хоть молоко всегда есть, баба Дуня рядом, она вредная старушка, но помогает.
- А ты знаешь, сколько я той бабе Дуне задолжала? Она небескорыстно помогает нам.
- Знаю, - ответила Вера, - выйдешь на работу, отдашь. Я буду за ягодами бегать больше, чтобы помочь тебе. Нельзя нам уезжать пока Анька маленькая, я восемь классов окончу и...
Соседка отпускала молоко в долг, втридорога, и постоянно поливала грязью мать, да и Вере уже доставалось:
- И ты такая же вырастешь, как мать! В подоле принесёшь, что ещё может вырасти в такой семье?!
С мамой она не смела так говорить, Зинаида могла ответить так, что бабка, закрыв рот, пряталась в своей избушке, вот и «дружили» соседи.
- Не нравится, иди, за деньги купи, - отвечала она на возмущения Зинки.
Но это ничего, их маленькой семье хватало всего, летом грядки в палисаднике помогали, даже картошки ведро посадили, а куда деваться. Откуда у мамы деньги на остальное Вера не знала, но на что-то жили, на что-то мама покупала самые простые продукты в местном магазине и бутылку почти раза три в неделю.
Зина призадумалась, может, и права дочь, осталось недолго всего-то пару лет потерпеть. Она пока освоится заново в городе, приведёт себя в порядок, а то совсем обабилась в этом совхозе.
Ясли оказались пятидневными. В понедельник утром отвозила Аню мама, в пятницу вечером забирала. Скучала Верочка по сестрёнке, ох, как скучала, просила маму записку любую написать, чтобы ей разрешали забирать Аню из садика.
- Дурная ты Верка! Тебе же лучше, пусть там будет, мне работу менять надо, в такие ясли у "сменников" не берут детей. С долгами расплатиться, - вздыхала мать, - а ты учись, может, хоть ты умнее будешь, - усмехнулась Зина ещё раз взглянув, на старшую дочь.
- Тебя? - кольнула Вера. Зина скривилась, словно горькой выпила.
С того времени Вера почти не видела матери. Она уезжала рано утром, часто не приезжала вовсе с работы. Не бегала Вера к соседке сварливой, да и мама сказала, чтобы сама справлялась, она и справлялась. Печь растопит, дома приберёт, что-нибудь приготовит на скорую руку. Одна радость – школа, любимая учительница, с ней она могла говорить обо всём на свете, ничего не стесняясь, с ней она была открыта как с родным человеком, многим делилась, кроме одного. Не говорила, что одна дома почти всегда, что об этом говорить, так многие жили. Деревенские от зари до зари работали в поле, но это было только летом, в остальное время в окнах сельских домиков горел вечерами ласковый, тёплый свет семейного очага, ужинали все за одним столом, беседовали или спорили, так представляла себе Вера настоящую семью.
Радовалась Вера, когда болела сестрёнка, матери приходилось забирать её из яслей и самой дома находиться. Психовала Зина, срывалась на младшую, что сопливая вечно, хилая. Но ко третьему году Аня поправляться начала, щёчки появились. Может оно и хорошо, что сестра в такой садик ходила, кто бы смотрел за ней, пока старшая сестра в школе.
Приближался конец восьмого класса, классный руководитель Верочки вызвала к себе Зинаиду, перед экзаменам. Отзывчивой женщине хотелось помочь девочке, она трудолюбивая, способная, лучшая ученица в классе.
- Зинаида Петровна, не торопились бы вы забирать документы девочки, ей бы десять классов окончить, а там в институт. Если решит в педагогический, я ей помогу. Очень способная ученица. Вы знаете, она единственная из класса читала и читает все произведения по литературе? Успевает вне программы читать. А биология? Учитель биологии после каждого урока её отмечает в учительской.
- Нам что с этого? С той литературы? – усмехнулась Зинка, и в кабинете запахло крепким перегаром. - Мне кормить их чем-то надо? Сама я их тяну, вот, - она стукнула себя по жилистой шее, - вот на этой шее. Какой институт? Пусть идёт в ПТУ, и на работу, как все.
Она осмотрелась в кабинете с партами и плакатами, куча тетрадок лежала перед ней на столе преподавателя.
- Но вы понимаете, она способна...
- Знаю я, на что она способна! Всё, - остановила Зина излияния преподавателя с сорокалетним стажем. – Дом у нас валится, делать надо, а как я его буду делать? Одна, что ли? Пока дают за него хоть что-то, пусть берут. Я детей почти не вижу - на работе, Верка здесь, Анька там, что это за жизнь? Не надо мне тут рассказывать, - пригрозила она пальцем, - мы тоже не дураки. Не все должны в институтах учиться, кто-то и работать должен.
- Зинаида Петровна…
- Она сама решила, - наконец растопырила руки на парте родительница, будто она ни при чём, - сама мне несколько раз говорила. Вы не переживайте, она обязательно будет учиться. Я замуж выхожу, жить нам будет где, если захочет, и в институт поступит, и работать сможет. Не переживайте!
Зине порядком надоела эта благожелательная тётка, пусть своих воспитывает, а она с дочками как-нибудь разберётся. Смотрит на неё пренебрежительно - интеллигенция.
В этот раз Зина не слушала дочь, быстренько пристроила бабкин дом. За сколько? Она не отчиталась перед дочерью, но осталась довольна сделкой.
- Вот, в новом доме купим мебель, занавески новые, может, ещё и на магнитолу останется.
- В каком новом доме? - удивилась Вера.
- Та я что же тебе не говорила? Мамка твоя замуж выходит, - расплылась Зина в улыбке, - как есть, по-настоящему. Так что не на пустое место едем.
- Но, я не хочу у чужих… - чуть не плакала Вера.
Ой, как страшно было Вере, больше всего за младшую сестру, ей-то немного осталось, вот устроится на работу, дня не задержится в одном доме с матерью.
- Я тебя не спрашиваю, как сама работать начнёшь, тогда сможешь рот открывать. А то смотри одни воспитатели! – злилась мать, - в школе меня воспитывали, рассказывали, что мне с тобой делать... Ты тут коники выкидываешь. Хватит! Я всю жизсть о вас только и думала, о себе не смела.
Вера не сдержалась, зло усмехнулась.
- Ты ещё над матерью насмехаться вздумала, - замахнулась на неё мать.
Вера с места не сдвинулась, в упор смотрела на маму, возможно, поэтому и не решилась ударить её Зина.
- И нечего на меня так смотреть! – схватилась она за пачку с папиросами и вылетела уже из полупустого дома. – К вечеру, чтобы всё своё барахло собрала в узлы, утром машина придёт, - крикнула ей мать с крыльца, - и не вздумай книги за собой тащить, одна тяжесть от них - пользы никакой.
Вера села на край своей сетчатой кровати с железными спинками, осмотрела свою опустевшую комнату, занавески сняты, дорожки свёрнуты, ковёр шерстяной от бабушки тоже стоял у дверей свёрнутый в трубочку. Во всём доме окна голые, посуда почти вся завёрнутая в газеты, уложена в мешки. Она думала, что не любит это село, этот дом огромный, который мама заставляла её намывать с ранних лет, но оказалось, больно с ним расставаться, как и с маленькой сельской школой.
Голубой ЗИЛ с телегой, с низкими бортами приехал, когда почти стемнело.
- Неужели в ночь уедем? Как воры, - подумала Вера.
Но нет. Водитель, его помощник, ему мама была особенно рада: улыбалась, причёску поправляла, не знала, как угодить мужчине:
- Вера, знакомься – это дядя Гена, мой будущий муж. Мы уже и заявления подали в ЗАГС, - подхватив, его под локоток встала Зина перед дочерью. Лицо у Веры было чернее тучи в весеннюю грозу.
- А как же Аня? – спросила она вдруг. Мама побагровела от злости.
- Что за Аня? - изумился дядя Гена. Мелкий мужик в широких штанах, волосы будто салом намазаны, он всё время приглаживал их правой рукой, и улыбался не стесняясь своих коричневых от курева зубов.
- Сестра моя младшая, она сейчас в яслях, - прямо ответила Вера, у мамы губы вытянулись в тонкую ниточку и посинели.
- А-а-а! – будто очухался дядя Гена, - ну, Аня так Аня, места всем хватит. Митро заходи, - крикнул он на улицу водителю. – Переночуем сегодня здесь, а завтра поедем, не в ночи же нам мешки выносить, мы ж не грабители какие. Заодно и отметим, а? – обратился он к Зине, прижав её за талию к себе.
Зина как девочка, засмущалась, застеснялась, оттолкнула будущего мужа, а ведь не девочка давно, четвёртый десяток разменяла в этом году.
- Да кто же отъезд отмечает? Надо новоселье, - пошутила она.
- Ты не переживай и его отметим, - хлопнул он её по попе как гнедую кобылу.
Вере противно стало, от этого дядьки точно ничего хорошего не жди, обмылок какой-то, скользкий как слизняк. Её отправили в магазин, мама не скупилась денег дала и целый список написала. Сама накрывала на стол домашние разносолы, консервы, то, что ещё не упаковала. Всю ночь гуляли в деревенском доме, недалеко от леса и рядом с рекой, отъезд отмечали почти как свадьбу, только гостей не было, родная дочь с удовольствием бы сбежала из дому в этот вечер или закрылась у себя в комнате. Дверей в доме не было и выхода тоже. Верка лежала на своей кровати, уставившись в белую стену, делая вид, что спит и ненавидела всех! Всех, кто сейчас горланил в их доме, в большой комнате, за круглым столом. Если, эти дядьки так вели себя у них дома, что будет там?
- Ничего Анька, я тебя не оставлю, - подумала Вера, смахнула слезу и накрылась подушкой.
Продолжение _______________
Не забывайте подписываться на мой канал или Телеграм ✨
Копирование материалов без разрешения автора, запрещены.
Наталья Кор©