Группа Советских войск в Германии, осень 1981 года. Отслужив первые полгода, я, рядовой от артиллерии, обращаюсь как-то к своему командиру роты:
- Товарищ лейтенант, если искусство принадлежит народу, то почему бы нам, в свободное от службы время, не посетить город Дрезден, в частности, его картинную галерею?
Моё предложение несколько озадачило командира, но недолго думая, он произнёс:
- Вы сюда приехали не музеи смотреть, а Родину защищать!
И чтобы слова не расходились с делом, нашими отцами-командирами была организована поездка в городок Равенсбрюк, в его мемориальный музей «Концлагерь Равенсбрюк». Не буду подробно рассказывать историю этого страшного места, где во время Второй Мировой войны фашистами было уничтожено несколько десятков тысяч узников, преимущественно женщин. В основном они поступали из Восточной Европы, большая часть из СССР. Концлагерь считался женским.
Увиденное в тот день, потрясло всех нас. Представьте картину: Осень, промозглый день, молодые солдаты в серых шинелях, только «вчера» прибывшие из дома, а кругом колючая проволока, печи крематориев, фотокадры с трупами узников. И горы детских ботиночек. Дети исчезли, а их обувь осталась.
Немцы — педанты, у них ничто не пропадает даром. Во время войны они использовали заключённых для своих нужд. Женские волосы шли для набивки матрасов, измельчённые человеческие кости, как удобрения для полей. Вырванные золотые зубы переплавляли в слитки. Даже казнь приносила прибыль. Родственникам казнённого отсылался счёт, где были указаны расходы. На верёвку или на печь.
Фашизм — это очень ужасное явление. Кстати, в январе 1983 года по телевидению ФРГ шёл документальный сериал «Свастика над Европой». Нетрудно догадаться, к какому событию был приурочен показ. Нельзя сказать, что «Свастика над Европой» пропагандировала фашизм, просто, как мне думается, тамошние телевизионщики постарались напомнить своим зрителям, что произошло в январе 1933 года. Смотрели этот сериал и мы, солдаты срочной службы. Урывками конечно, и не все серии. А надо заметить, сериал, помимо, документальной хроники, имел ещё игровые вставки. И вот, в одном из эпизодов, где советский солдат вбегает в подвал немецкого дома, где спрятались его обитатели, звучит с экрана русская речь:
- Иван, пошли отсюда на...
Эту фразу с многоточием в конце, вместо слова, которое непечатное, произнёс наш офицер. Актёр, конечно. Не знаю, как это восприняли немецкие телезрители, но мы, русские солдаты, были крайне удивлены. Представляю, что они ещё там могли наговорить.
Вот такое получилось искусство по-немецки.
Здесь мои другие рассказы по армейской тематике: