— Валерия Ивановна, тут снова этот болезный объявился! — из-за двери соседки сначала вынырнула Аделаида и, подбежав ко мне, повисла на шее, шепча на ухо, что сегодня в садике… Только потом вышла Валерия Ивановна и покачала головой.
Ниночка и Варвара, две сестры, что занимали угловую комнату, тоже вышли на крик, и Варя, которая обожала кружевные платья и волосы кудряшками, а ещё работала официанткой в ресторане французской кухни, уточнила:
— Надеюсь, Толичка подышал на него и тот упал замертво, — при этом у Варвары, которая внешностью обладала ангельской: светлые волосы и правильное кукольное личико, так злорадно прозвучало последнее слово, что её сестра заметила:
— Вот дурная ты, Варя. На него не дышать надо было, а сразу в ментовку звонить и жаловаться, что снасильничать хотел… — Нина была преподавателем русского языка и литературы, а ещё брала репетиторство, поэтому почти всегда была занята, но даже от неё не ускользнула история моего расставания с Владиславом. В противоположность сестре Нина была брюнеткой с более кряжистой фигурой, которую часто скрывала под бесформенными платьями тёмного цвета, как вдова какая-то. А ещё я знала, что иногда Нина читает современные любовные романы и мечтает однажды написать свой.
В коммунальной квартире был один недостаток: как бы вы ни хотели что-то утаить от соседей, они рано или поздно становились родственниками, с которыми всё же стоило делиться. Так, например, я знала, что Толичка переехал в коммуналку после развода и того, как жена отсудила у него часть квартиры. Сестры Колосковы, как и я, приехали из маленького городка и купили одну комнату на двоих. Варвара мечтала съехать хотя бы на съёмную, потому что хотела хорошей жизни, но понимала, что платья модные сможет позволить себе изредка. А Нина хочет замуж, причём не за физрука, а за министра образования. Ва ия Ивановна продала свою трёхкомнатную квартиру и дала двум сыновьям на первоначальные взносы, а сама переехала сюда, в комнату, которую купила на оставшиеся деньги.
А вот пятая комната принадлежала Марку. Он не жил здесь и вообще появлялся раз в год сверять счётчики и проверять наследственное имущество от троюродной тётки. Он всё хотел продать комнату, и одно время Нина думала её купить, но потом что-то не сложилось, и в итоге пятая комната так и стояла закрытой. Марк работал сценаристом на одном из каналов, но очень часто жил за границей, потому что пандемия сделала своё дело и многие профессии перешли на удалёнку.
Полвечера квартира гудела о недобросовестности и бессовестности Владислава, а я сжимала зубы и старалась затаиться. Аделаида станцевала мне разученный в детском саду танец, спела песенку с утренней зарядки, а потом попросила мультики.
Поздно ночью я лежала и смотрела в потолок. Мне хотелось понять, что от дочери нужно Владу, ну не донора костного мозга же он ищет, правда? А ещё было какое-то противное липкое чувство — разочарование.
Уснула я далеко за полночь и весь следующий день бродила на работе сомнамбулой, но звонок из детского садика заставил взбодриться:
— Аглая, добрый день, это Мария Викторовна, — нервно и быстро затараторила воспитательница Аделаиды. — Что-то странное сегодня происходит. На прогулке к Иде подошла пожилая женщина и стала рассказывать, что она её бабушка и отведёт к папе. Хорошо, что через забор и что я быстро заметила…
Измена. Без права на дочь. Анна Томченко
продолжение следует