Метаморфозы пирамиды продолжались несколько минут, в результате чего нас отделило от тела убийцы-самоубийцы; старые проходы закрылись, но открылись новые; за углом – у меня за спиной – располагалась уже совершенно другая зала, не менее красивая, но меньшая по размерам; тёмный угол, где некогда пряталась Селена пропал – теперь это был ярко освещённый коридор.
Я сделал пару шагов вперёд, едва задев Ричарда плечом, и через мгновенье уже складывал в свой кошель краденные пробирки – в одной из которых пузырилось противоядие, а в другой зелье исцеления.
– Сейчас они мне нужнее, – произнёс я и повернулся к Селене – веди нас к Паладину, он встанет на нашу сторону – уверенно сказал я.
Поиски не заняли много времени – искать кого-либо в команде с сильным Оракулом, не то что незатруднительно – а одно удовольствие! Тут он уступает только Следопыту, но последнего можно заманить в ловушку (пусть это не самая простая акция, но всё же осуществимая), а Оракул всегда выведет тебя к спине жертвы.
Паладин, как и ожидалось, был экипирован не хуже Рыцаря, но оружием ему служил огромный молот, от шлема он в принципе отказывается, за спиной развивается красивый плащ, а на шее красуется огромное серебряное распятие. Меня всегда удивляли игры, сплетающие воедино эльфов, орков, троллей, драконов и… людей с неизменным христианским вероисповеданием.
План был прост до гениальности – я довожу его до полусмерти, а потом предлагаю зелье и противоядие, взамен на верную службу. Как говорится, чем проще механизм, тем сложнее его сломать. Но бывают и исключения, когда простая и незамысловатая наковальня рассыпается, под кувалдой увлечённого кузнеца. Сосредоточившись на одном, мы совершенно забыли о двух других. Точнее сказать, Я забыл.
Что ж резвая стрела, которую я так нелепо поймал животом – оказалась довольно важным жизненным уроком – и Оракула можно заманить в ловушку.
Безграничную апатию, которая довольно крепко обосновалась в моей душе, смягчало лишь то, что меня обманули… МЕНЯ ОБМАНУЛИ! Заманили в ловушку! Ну, и как уважающий себя игрок (хотя это уже и не игра) я просто не мог позволить себе вот так просто умереть. Как минимум я должен был прихватить на тот свет одного из врагов.
Вся проблема лишь в том, что врагов нельзя убивать – враг, это потенциальный друг. Довольно не просто склонить на свою сторону того, кто может в любую секунда раздавить тебя, как букашку – а каждый из них мог это сделать с завидной простотой.
Ледяной щит, мгновенно отделил меня от Паладина и Рейнджера – честно говоря, не самый лучший вариант союза – и Ричард оттащил меня назад, в какую-то комнату. Вазы, статуи, гобелены – все было уже привычным, но в то же время, совершенно новым, необычным и восхитительным. Под высоким потолком горела сотней ярких огоньков золотая люстра – свечи в ней никогда не таят, ведь это просто игра... Дрожащие тени растягиваются по всей комнате, то переплетаясь и становясь угольно чёрными, то светлея и почти растворяясь.
Вот уж действительно неотразимое сплетение двух миров!
Рваная рана, довольно быстро затянулась – Селена практикует магию не только холода, но и жизни – довольно удачное сочетание в данной обстановке.
– Мы не причиним вам вреда! – жалко, выкрикнул я.
Ответом стал заливистый хохот, раздающийся эхом из всех входов в комнату.
Селена замерла – глаза побелели, а губы медленно шевелились – творя какое-то сильное заклинание.
Через минуту кусок стены золотым песком осыпался на пол – молот Паладина буквально крошил преграды – ему на встречу ринулся Ричард. Я же был слишком слаб, что бы вступить в бой, хотя раны и не было, живот всё ещё адски горел – ещё одно доказательство реальности происходящего – я тяжело выдохнул.
Из другого угла выскочил Рейнджер, но его тут же обдала холодным ветром, долго собирающаяся заморозка. Заклинание не смертельное, но действенное – а с накопленной силой оно могло продержать игрока добрую дюжину минут.
Паладин и Рыцарь с безумием присущим только тупоголовым войнам обрушивали друг на друга бесчисленное количество ударов, кроша и рубя доспехи. Продолжись этот бой чуть дольше – броня вместе с оружием пришла бы в не годность, но Селена заключила обоих в «Кандалы» лишив возможности двигаться.
– Никто ни кого не убьёт! – крикнул я, так громко, как только мог.
Я уже понимал, что Ричард настроен немного иначе, чем мы. Его целью был далеко не сбор команды, а уничтожение врагов. Думаю, он сам всё ещё задавался вопросом – почему дал слабину и не убил меня, когда мог.
– Доминик, – обратилась Селена к Паладину – мы ищём выход из пирамиды, не более того, нам не нужны ни друзья, ни враги – мы просто хотим выйти отсюда!
– Ну так выйди из игры – рыча от ярости, прохрипел тот.
– Из игры нельзя выйти до тех пор, пока не найдёшь Артефакт либо, не покинешь пирамиду.
Я видел, что ей тяжело обходиться лишь таким объяснением, видел, что она хочет высказать всё, как есть или, по крайней мере, как мы думаем, но она не решилась. Причиной этой нерешительности был я, и только я! Раз уж я сразу не сказал всей правды Ричарду, глупо будет открывать её сейчас.
– Мы просто примем вас в нашу команду – приказным тоном сказал я, и поиграл бликами кинжала на его лице – Если вы откажитесь, мы вас убьём!
Селена, испугано посмотрела на меня, но тут же поняла, что я блефую.
– Так что выбора у вас нет… – закончила она.
Выследить Охотника, практически невозможно – на то он и охотник, что бы быть незаметным.
– Так почему же вы просто не убили нас? – перетягивая тетиву, спросил Рейнджер.
Заморозка, не лишает зрения и слуха, поэтому после снятия заклинания ему ни чего не пришлось объяснять заново.
– Это было бы слишком просто… – улыбнулся я.
Более идиотского ответа я не придумал, но и на более умное объяснение меня не хватило.
– Ведь чем больше народу, тем сильнее группа!
Думаю, мои слова их вряд ли убедили, но всё же задавать лишних вопросов они не стали, возможно, потому что услышали именно то, что хотели.
– Здесь есть ещё один че… игрок, Охотник – нам его необходимо найти! – произнесла Селена
– Что бы принять в нашу команду… - мрачно догадался Доминик.
– Угу – улыбнувшись, кивнула она.
– А когда мы будим убивать? Ведь игра для сражений сделана!
«Когда мы будим убивать?» холодном пронеслось у меня в голове «У-БИ-ВАТЬ», мороз пробежал по спине, и всё тело бросило в дрожь и жар. Перед глазами вновь возникли кровавые лужи. Арингор, пронизывающий тело Святослава, а затем перерезающий себе горло. Вряд ли я когда-нибудь забуду эти кадры, эти лица искажённые неистовой болью. Вряд ли когда-нибудь покинут мой разум истошные крики, по-настоящему умирающих людей, в не-настоящем мире.
– Кого нам убивать? – снова спросил Рейнджер.
– Вражескую группу! А пока, мы свою собираем! – в ярости крикнул я.
Он некоторое время внимательно всматривался в меня. Ответом он был вполне удовлетворён – его интересовало нечто иное.
Вскоре он зашёлся смехом, запрокинув голову назад.
Теперь мы свободно видели имена друг друга (если мы друг другу не представимся, то через некоторое время, игра сама открываем имена окружающих).
Я улыбнулся. Его звали Робин. И не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о каком именно Робине он думал, создавая персонажа.
Ну что ж, одним он запоминается как вор, другим – как лучник.
– Ну и как мы собираемся выследить его? Тут твои фокусы не пройдут – Доминик кивнул Селене.
Она могла лишь ощутить его присутствие в пирамиде, но определить место положения, было выше её способностей. Выше способностей любого следопыта. Сейчас мог помочь лишь более сильный Охотник.
Я, конечно, мог максимально обострить слух, и попытаться найти его, но двигается он так же бесшумно, как и Вор, как и Убийца – это бы не принесло результата.
Неужели всё, что он оставалось – это сидеть и ждать, пока он выследит нас? Для этого нам пришлось бы разделиться – только сумасшедший мог броситься на пятерых – но это чревато смертью одного из нас, а то и всех. На такой риск идти было нельзя!