Вдох. Выдох. Вдох. Открыл глаза. В уши льётся противный вой сирены. Она не смолкает. Будто становится даже громче и натужнее. Нет, натужнее звучит что-то другое. Более высокий и натужный гул. Приближается. В небе пронеслось какое-то устройство. Быстро идёт, высоко. Разглядеть тяжело. Видимо, крылатая ракета пошла искать себе цель. Лети с богом, малышка! Я оглядываюсь. Вокруг куча развороченной техники, что-то горит. Много тел. Артиллерия не сидит без дел. Есть форма наша, российская. Я подхожу к одному из них. Бойцу было уже за тридцать. Явно было видно, не первая его служба, ибо страха нет в глазах, что присущ молодым, а лишь грусть и молитва застыли в них. И не за себя молитва, а за друзей. За тех, с кем в бой пошёл, последний бой. Спи с миром. Я закрываю ему глаза, чтобы упокоить навсегда! Путь свой он закончил здесь, в Храме Истины встретят его друзья! И в новый путь отправятся сообща! Иду я к следующему бойцу. Молодой, моложе прежнего. Это первая его война, но шёл он, прекр