Модельер очень любил супругу, но теща выгнала его из дома. В 1969 году Вячеслав Зайцев пережил тяжелый развод с женой Мариной. – Я ее сильно любил, у нас подрастал девятилетний сын Егор, – вспоминал 85-летний маэстро. – Никогда бы не ушел из семьи! Но меня выгнала теща. Было так больно! Время шло, а дикая тоска не уходила. В Доме моделей Зайцеву все сочувствовали. Радовалась лишь одна женщина. – Инна, художник по трикотажу, – вздыхал кутюрье. – Мы с ней дружили с института. Я и не подозревал, что Инна в меня влюблена. Ни ее характер, ни внешность не вызывали во мне трепета. Пухленькая, невысокая, наверное, для кого-то лицом приятная, но по мне – невыразительная. Женщина ждала больше полугода – надеялась, что Слава пригласит ее на свидание. Не дождалась. – И пошла в наступление, – усмехался Зайцев. – Призналась в любви и сказала, что хочет за меня замуж. Сам не понимая почему Вячеслав вдруг заявил: – Ты мне тоже симпатична. А знаешь… Давай жить вместе! Потом и о загсе поговорим. И через
Модельер очень любил супругу, но теща выгнала его из дома.
В 1969 году Вячеслав Зайцев пережил тяжелый развод с женой Мариной.
– Я ее сильно любил, у нас подрастал девятилетний сын Егор, – вспоминал 85-летний маэстро. – Никогда бы не ушел из семьи! Но меня выгнала теща. Было так больно!
Время шло, а дикая тоска не уходила. В Доме моделей Зайцеву все сочувствовали. Радовалась лишь одна женщина.
– Инна, художник по трикотажу, – вздыхал кутюрье. – Мы с ней дружили с института. Я и не подозревал, что Инна в меня влюблена. Ни ее характер, ни внешность не вызывали во мне трепета. Пухленькая, невысокая, наверное, для кого-то лицом приятная, но по мне – невыразительная.
Женщина ждала больше полугода – надеялась, что Слава пригласит ее на свидание. Не дождалась.
– И пошла в наступление, – усмехался Зайцев. – Призналась в любви и сказала, что хочет за меня замуж.
Сам не понимая почему Вячеслав вдруг заявил:
– Ты мне тоже симпатична. А знаешь… Давай жить вместе! Потом и о загсе поговорим.
И через сутки началась у будущей звезды новая семейная жизнь.
– Плохая, муторная, – качал головой народный художник России. – Будто морок обуял. Не хотел быть рядом с Инной, а пришлось. Не желал с ней секса, но ложился в постель. Подруга же обрушила на меня лавину любви! В которой я тонул! Она меня душила!
Наталья Петрова