Сразу скажу – автор только рассказывает от первого лица, сама я такого не видела. Историю мне, в минуту откровенности, поведала знакомая. А потом разрешила её написать, взяв с меня честное слово, что на её личность не будет никаких намёков.
Первый раз я увидела его в пять лет, в свой день рождения. Меня тогда наказали, потому, что до прихода гостей я испортила торт – ложкой съела с него все меренги и кремовые завитушки.
Папа посадил меня в комнату, сказал подумать над своим поведением. Я не думала. Я сидела на полу и плакала от обиды. Если это был мой торт, почему я не могу его съесть? Когда папа приносит себе солёную рыбу, он ест её сам и никогда не ждёт и не спрашивает – кто ещё хочет. Правда, её больше никто и не хочет, но всё равно.
Чёрный Человек вышел из стены и сел рядом, погладил меня по голове. Почему -то я совсем не испугалась, стала его разглядывать. Плащ, шляпа (у папы тоже такая была, только не чёрная, а серая), лица не видно.
- Ты кто? – спросила я.
- Твой друг. Не плачь, Юля, я тебе буду помогать, хочешь?
- Хочу, - решила я.
- Только ты никому про меня не говори, ладно? Это будет наш секрет.
- Даже Зинке? – удивилась я.
От младшей сестры у меня тогда не было секретов – какие секреты от трёхлетней малявки? Она и говорить-то толком не умела.
- Даже ей, - серьёзно кивнул Чёрный Человек. – Тебя позовут на день рождения, а мама сейчас купит новый торт. Даже ещё лучше получилось – старый завтра сама съешь.
Мой день рождения в начале зимы. В тот год морозы ударили рано, насыпало снега, и дети развлекались на реке – катались с пологого обрыва, как с горки. Эту горку мы накатывали каждый год. Я выехала далеко от берега и с радостным визгом соскочила с санок.
То ли лёд в том месте был ещё слишком тонок, то ли я попала в полосу сильного течения, но лёд подо мной с треском провалился.
Тело обжёг страшный холод. Я ухватилась за кромку, но течение тянуло меня в жуткую черноту. С берега на помощь бежали дети, я закричала и соскользнула вниз.
Совершенно не помню, как он вытолкнул меня на поверхность. Воды я хлебнула, кричать уже не могла. Чёрный Человек подтолкнул моё безвольной тело по льду, подальше от полыньи.
А по берегу уже с криками бежали взрослые.
Потом все радовались тому, что я смогла зацепиться руками за лёд и даже выползти из воды. Я никому не сказала, как всё было на самом деле. Хотя очень хотелось.
С тех пор, когда мне нужна была помощь, я звала своего Чёрного Человека.
Как-то в школе я тряслась перед контрольным опросом. Знала, что всех спросят, но была вообще не готова. Я всю тему по географии не выучила, ленилась.
Иду в школу и думаю, что делать. Ещё одну двойку по географии мне не простят, отец точно ремнём накажет.
Били нас с сестрой крайне редко и не жестоко, но всё равно ремня мы очень боялись.
- Где ты? Ну где? – тихо шептала я. – Человек мой! Сделай что-нибудь!
Даже когда я его не видела, я понимала, слышит он меня или нет. К тому времени Чёрный Человек стал моей лучшей подругой. Мама работала на лесоповале и вечерами валилась с ног. Отец там же, с ним мы, дети, всегда держали дистанцию. Сестра любила ябедничать, и только Чёрный Человек мог часами выслушивать мои горести, мечты и желания.
- Папка меня точно отлупит, - стенала я. – Географичка просто так тройку не поставит.
Страшный опрос должен был состояться на четвёртом уроке. А после второго учительница географии неудачно подвернула ногу и упала с лестницы. На больничном она просидела две недели, за это время я успела выучить всю тему.
В лесу моему Чёрному Человеку не было цены. Он показывал мне лучшие грибные и ягодные места. С ним я не боялась леса – куда бы не зашла, он выведет меня на дорогу. Даже когда он не появлялся, я просто спрашивала:
- Куда идти-то? Туда, наверное!
И шла в нужном направлении.
Грибы и ягоды мы сдавали заготовителям, и соседи завидовали маме.
- Опять твоя Юлька больше всех морошки притащила! – охала мамина коллега. – Где только находит такую крупную? Юлька, покажи место, я тебе шоколадку куплю.
Я, на голубом глазу, уверяла, что нашла то болото случайно и второй раз не найду. Ещё бы я показала! На ягодные деньги я могла купить не одну шоколадку! Тем более, на мои доходы родители не претендовали. Куплю конфет к чаю – спасибо, дочка. Не куплю – никто не спросит, куда и как я потратила деньги.
Впрочем, мама и без вопросов знала, куда. Я покупала сладости для всех, копила на красивые сапожки, сумочку, украшения.
Мне было семнадцать, когда в село приехали шабашники. Был среди них Миха – чернобровый высокий красавец, косая сажень в плечах.
Много надо сельской неизбалованной девчонке, чтобы влюбиться? Тем более, по тем временам Миха был крут и «упакован» (было тогда в обиходе такое слово. Означало – хорошо одет и обеспечен). В модных заграничных джинсах с лейблами, в обтягивающей, невиданной на селе, красно-оранжевой футболке с английскими словами на груди, с кассетным магнитофоном под мышкой.
Я потеряла голову сразу, как только он остановил на мне взгляд. Только с Михой я ходила вечерами в клуб, только ему позволяла себя провожать до дома, и только с ним до одури, до головокружения целовалась в кустах у реки.
Маме наше встречи категорически не нравились, а отец открытым текстом предупредил, что если я принесу в подоле от проезжего молодца, то жить буду в лесу, на дереве.
Но самое обидно, что мой верный друг, мой Чёрный Человек тоже был против! Когда мне надо было потихоньку сбежать из дома на свидание, Чёрный человек мне не помогал! И даже не предупредил, когда мама застала нас целующимися!
А ведь мог бы. Например, когда я однажды собралась за малиной, Чёрный Человек появился рядом раньше, чем я добралась до лесной опушки.
- Юля, не ходи туда, - сказал он.
- Почему?
- Тебе туда не надо, - туманно объяснил он. – Пойдём, я тебе грибы белые покажу? Много, целая поляна.
Конечно, я согласилась, и мы пошли в противоположную от малинника сторону. На следующий день узнала, что в это время в малиннике была медведица с медвежатами, их видел рыбак с лодки. Встретить медвежью семью – большая опасность. Решит медведица, что её детям что-то угрожает – нападёт.
За поцелуи с Михой мама меня отругала, но отцу, к счастью, не сдала.
Перед его отъездом мы устроили себе романтический вечер. Посиделки в поле, с вином и задушевными разговорами. Мечтали, как Миха вернётся и заберёт меня к себе в город, как мы будем жить вместе.
Вино я раньше пробовала, но чтобы вот так, сразу стакан – ни разу. Голова закружилась, и когда Миха начал задирать вверх мою кофточку, я не особо сопротивлялась.
Чтобы было удобнее меня раздевать, Миха, не выпуская меня из объятий, перевернулся на спину.
И дико заорал.
Клянусь, кроме его крика я слышала смех Чёрного Человека!
Миха напоролся ягодицей на откуда-то взявшийся в сене гвоздь. На этом моё первое романтическое свидание закончилось. Я очнулась, а Миха пошкандыбал искать первую медицинскую помощь. Быстро пошёл, особенно, когда я вспомнила про столбняк. На утро он уехал и больше я его никогда не видела.
В двадцать один, уже будучи студенткой ВУЗа, я начала болеть. Болезнь была какая-то странная – она точно была, но её никто не находил. У меня частенько поднималась температура, но небольшая, тридцать семь и чуть выше. Кружилась голова, подташнивало и мучали боли в животе. Потом становилось легче, потом повторялось всё с начала.
Так я помучалась год, пока не приехала из далёкого южного города мамина мама и не сказала, что меня надо окрестить.
Я была убеждённая атеистка, но болезнь кого угодно заставит верить. Я согласилась.
Зато не согласился мой Чёрный Человек. Как он меня отговаривал! Как убеждал, что всё это глупости, которые придумали древние бабки. Что надо искать других, хороших врачей. Что всё само пройдёт так же, как и началось.
И, самое главное – что после крещения я его больше не увижу. Никогда.
- Кто ты? – испугалась я. – Кто? Скажи! Ответь мне!
Он не ответил. В день крещения я долго не могла найти ключи от входной двери. Потом заел замок, и мне пришлось вылезать через окно. Потом я сломала каблук и, ругая Чёрного Человека, достала из-под крыльца старые огородные калоши, помыла их водой из бочки и надела.
Я шла по дороге и чувствовала, что он идёт рядом. Я извинялась и объясняла, что он мне очень дорог, но сейчас я делаю то, что надо было сделать давно.
Обещала, что никогда про него никому не скажу (даже самым близким. Хотя бы потому, что меня сочтут сумасшедшей и запрут в жёлтом доме). Просила не покидать меня, ведь он сам говорил, что он мой друг.
Это была последняя наша встреча. Больше Чёрный Человек никогда ко мне не приходил, я его не чувствовала и не слышала рядом. Кто он – так и осталось для меня загадкой.