Симпатичная, молодая. Правильные, или почти правильные, черты продолговатого лица: прямой нос, слегка подкрашенные брови «вразлёт», удлинённый, немного вздёрнутый подбородок. Неполные, коснувшиеся неяркой помадой губы, с лёгкой улыбкой. Глаза, глаза, внимательно смотрят с портрета разными цветами, как сама жизнь – «разноцветная». Правый глаз, как у её матери – карий с сероватым оттенком, от луны, впитавший прохладу вечера, или от солнышка, впитавший тепло... Левый – серый, как у её отца, пропавшего без вести в Великую Отечественную. Всё смешалось: у него русская фамилия, у неё, теперь – украинская. Сидит, разглядывает портрет, держа его ослабевшими руками. Ноги совсем слабы, а точнее, отказали совсем. Вспоминает, а что остаётся? Ноги были полные, крепкие. Теперь…., лучше не думать о плохом, о грустном: сколько, осталось-то, в этой жизни… Мысли, мысли…. Не дают ей покоя. Что не так? Что не так она сделала в своей жизни? А мысли лезут, лезут в её седую голову и днём и ночью, и ночью и дн