Ордис – грязно-бурый рабочий город – тянется вдоль побережья до залива, затем вглубь материка, там постепенно дома переходят в огромные склады, а уж они врезаются в бесконечную степь.
Город не спит. Никогда. Бурлит, точно котёл с адским зельем. В порту уходят и приходят корабли с грузами – всевозможные товары, легальные и не очень, поставляются то на центральный рынок, то в чьи-то ушлые частные руки. В деловом квартале идёт непримиримая война за землю и здания. При свете дня чинно подписываются бумажки в администрации, под покровом ночи проворачиваются сделки иного толка. Если верить заголовкам газет, конечно. А как им не верить? Разве такая картина написана не во всех уголках мира? Законы мироздания, чтоб их!
Каждый крутится, как может. Да и откровенно нищих среди работяг, честно, тут не водится. Нет мозгов – так пары рук вполне хватит, чтобы заработать на жильё, да семью.
Но особенно Ордис ценили колдуны: за шабашки и шабаш.
С одной стороны, в любом заведении рады последнему стажёру, который умеет морок накладывать, малолеток отваживать, да драчунов в бараний рог скручивать. Стандартный пакет, практики – море.
С другой стороны, легко найти материал для колдовства, ингредиенты и инструментарий, да и сообщество колдунов с подпольной библиотекой на дороге не валяются.
Алекс любила город за несуразность.
Богемные вечеринки и высокое искусство соседствовали с запахом нагретого асфальта, вонью бензина, дешёвой и жирной едой, криками закормленных чаек в порту и внезапной поножовщиной в четыре утра.
– Ты серьёзно решил, что обокрасть колдуна – это хорошая идея? – Алекс изогнула бровь, опираясь на железные перила: после двойной смены в баре сил стоять уже не было. – Ой, бери. Бери, и пусть оно тебя сожрёт. – Она перекинула тонкий ремешок через плечо и протянула сумку новоявленному грабителю. – А душонку потом выплюнет, так я перепродам.
– А-а… Ты, правда, колд… - запнулся грабитель, не спеша выхватывать сумку: что-то его настораживало в расслабленной фигуре напротив, – колдунья?
– Колдун, – мрачно поправила Алекс. – Проверять будешь?
– А. Не, – для надёжности парень помотал головой, неловко сунул нож в задний карман и, обойдя несостоявшуюся жертву по стеночке, растворился в ржавой рассветной дымке.
– Идиот. Но с потенциалом.
Алекс ухватилась за перила – о них лязгнули массивные кольца на пальцах – и поползла наверх. Её квартирка ютилась под самой крышей на «пятом с половиной этаже», как любил говаривать арендодатель. Он накидывал стоимость за незабываемые закаты так же ловко, как Алекс её скидывала за низко висящие балки и сырость. На том и сошлись. Рыбак рыбака и всё такое.
Едва она ступила на ребристую площадку перед дверью, вокруг треснул и раскололся мир. Ну, будем честны, не мир, всего лишь морок. В зеркальных осколках тут и там отражались то колдовские зелёные глаза, то смешной каштановый хвостик на затылке, то голые сбитые коленки в прорехах джинсов.
Алекс поморщилась и ткнула в три пластины наискосок, затем ещё в одну напротив проколотой брови – снять защитный морок можно было либо паролем, либо подписью. Но до завтрака лишних крох в резерве на личную магическую подпись не было.
Осколки осыпались и растаяли, а она перевалилась через порог, сделала два шага и рухнула на заправленную койку. Спать хотелось нещадно. Возник соблазн никуда не идти. Право слово, защищать магистерскую ей только лет через пять, и то, если повезёт. Никакой надобности сию секунду искать наставника не было. Но… Это проклятущее «но»! Уже через пять минут Алекс почувствовала в груди зуд, невыносимый и раздражающий; он появлялся каждый раз, когда она «лежала без дела» – спасибо ближайшим родичам за вкус несравненных детских травм. Тело налилось тяжестью, в глаза будто песка насыпали, в висках стучало. Но чем дольше она лежала, тем явственнее ощущала, что сон не придёт. Не сейчас. Вполне возможно, что и не сегодня.
Упорство было в ней от природы. Воспитание же возвело его в абсолют. Алекс всегда тщательно выбирала, чем хочет заниматься, но если уж решалась – то шла до конца. Где-то лет в пять она решила, что станет первоклассным колдуном. Нет, не ошибка. Оставьте колдунью для детских сказочек, башен и драконов. А она – колдун, ясно вам?
Дед на это заявление только приподнял кустистую бровь. Спорить, к его чести, не стал. Колдун так колдун. В конце концов, его мать вообще была из народа, чья синяя кожа сливалась с морем. Ему ли привыкать к странностям?
Алекс, заплутав в мыслях, невольно дёрнула ногой – свело судорогой – и шлёпнулась с постели. Аккурат за семь минут до будильника.
– Завтрак… Мне нужен завтрак и кофе!
* * *
Магистр Нортон её не любил. Это, между прочим, было обидно. Слегка. В меру пухлый, но вопреки всем стереотипам – высокий, – улыбчивый и жизнерадостный, с круглыми очками на кончике носа. Да он был самым любимым преподавателем Академии! Но лично её не любил, судя по тому, что стоял на своём твердо, как кремень:
– Нет, Алекс! Нет, не начинай даже… – магистр спешно перебирал ногами ступеньки, направляясь к выходу: – Все расписаны. У меня на ведении пять колдунов. Пять! Ты представляешь, что это такое? – Судя по количеству бумажных птиц с уведомлениями над головой Нортона – ад, но чужие проблемы её мало интересовали.
– Нет. Но мне очень надо, – Алекс не отставала ни на дюйм: ещё немного и вцепится, как пиранья, в рукав твидового пиджака.
– Ты всего-то на втором курсе! – колдун обогнул стайку студентов, что толпились у входа: – На втором, а не на седьмом. И принимая во внимание твоё упрямство, я даже готов подыскать тебе наставника через пару лет. Но не сейчас! Нет!
– Я уже на втором, – Алекс скрестила руки на груди и мрачно прищурилась. – А вы сами сказали, что из меня…
– Будет толк, – со вздохом закончил магистр, проклиная в душе свою сердобольность по отношению к новичкам. Он вздохнул и остановился. Невольно вспомнил, как они всем педагогическим составом вылавливали только поступивших из мутной реки. Глупый ритуал посвящения: там же течения, страховки не было, нечисть всякая. А эту – он поглядел на Алекс – нашли уже на том берегу. Сказала – переплыву, так и сделала.
– Мне пойдёт любой наставник, – чувствуя, что вот-вот додавит, Алекс напустила на себя самый невинный вид.
– Любой? – невольно хохотнул магистр, которому в голову пришла сомнительная идея. – Нет, ну, как скажешь…
– Магистр! Любой, но чтобы у него учиться можно было!
– За это не переживай, – он, всё ещё веселясь, размашисто записывал что-то в блокноте: – Так, значит, вот адрес. Вот официальный запрос, – он вынул из папки крафтовый конверт с печатями Академии. – Впишешь там себя сама. Не устроит наставник – не мои проблемы. Не договоришься – не мои проблемы. Ко мне приходи, только если реально нужна будет помощь. Ясно, да? Ну и ладненько.
Алекс, сжимая в руках конверт и записку, смотрела ему вслед и чувствовала, что магистр Нортон не любит её всей душой. Где-то тут был глобальный подвох, но… Она же сама этого хотела, верно?
– Тупик Прядильщиков, строение № 26, северо-западный край равнины… Это что за адрес такой?! – Она мысленно представила карту города – у чёрта на рогах, короче. – Магистр К. Гриф. Не знаю такого… Ладно. Для начала нужно его найти.
Она дошла до перекрёстка и спустилась в подземку – тёплый и влажный воздух обступил со всех сторон, гул поездов прошёлся мурашками по коже. Эскалатор плавно стелился вниз, будто гипнотизируя случайных путников, заманивая их в темноту.
Алекс сверилась с картой на стене: по синей ветке до упора, затем придётся разбираться на месте и отключать топографический кретинизм.
Ехать пришлось долго. Два часа – и это только с того момента, когда она додумалась посмотреть на время. В поезде было скучно. Люди заходили и выходили. Иногда встречались колдуны. Но чаще – нет. На равнине ничего для них не было. То есть вот вообще. Равнина – как чёрная дыра для колдунов, сколько силы ни влей, та рассеется, и толку-то. Зачем там жить магистру Академии – отдельный вопрос. Риторический?
Ещё через час, взбираясь по сотой лестнице, Алекс чувствовала, что вот-вот выплюнет свои лёгкие. Железо нагрелось под солнцем и неприятно жгло ступни через тонкую подошву кед. Тени почти не было. Под мостом раскинулись огромные склады. Обходить их по земле – да это чёртов лабиринт Минотавра!
Но когда она в очередной раз выдохнула и смахнула пот со лба, то поняла, что больше искать ей не придётся: только одно здание на самой окраине на кучу миль вокруг фонило частицами тьмы. И тут Алекс поняла, что её наставник – магистр некромантии. Теперь-то веселье Нортона понятно. Вот же погань!
* * *
Некромантию обходили десятой дорогой. Все. Всегда. Кроме наглухо отбитых, к коим, по скромным подсчётам, относилась одна десятая часть Академии. Ладно, ладно, один из прошлых ректоров даже был магистром некромантии, а сейчас служит министром иностранных дел в столице. Но это исключение!
Алекс могла с ходу сказать, что именно её настораживало в некромантии – их фокусы. Это когда рука, оторванная от тела, начинает шевелиться, нечисть бегает на посылках, а мертвяки говорят пафосными загадками.
Или когда в здании нет двери в лофт.
Алекс обошла квадратную площадку. Лестница есть – вот она. Окно есть – выходит на пустынную дорогу с разбитой тачкой и сожжёнными шинами. А двери нет.
– В стену стучать, что ли? Может, не тот вход?
Скинув рюкзак на пол, она вышла из здания и обошла его ещё раз. Постучала в окно на первом этаже. Залезла обратно на железный мост над складом. Осмотрела здание сверху. Нет, один вход. Был бы морок, уже бы в него вляпалась. Может, просто не её день?
– Ага, щас.
Она вернулась на площадку и села у стены напротив окна, достала пачку чипсов из рюкзака. Торопиться некуда. Рано или поздно, но она выследит своего наставника, или хотя бы дверь в его лофт. А закаты над городом и правда красивые.
Жаркий полдень сменился душным вечером. Тёплый воздух рябил слоями. Где-то над заливом мельтешили точки-чайки. Багровый закат перетекал в лилово-синий флёр ночи.
Алекс и сама не заметила, как задремала, проваливаясь в мешанину душных снов. Там было много воды. Она плыла и натыкалась на камни, их волной бросало прямо в неё, но она как-то – как бывает только во сне – уворачивалась, чтобы сделать новый рывок. Воздуха не хватало. Как и сил. Но надо было продолжать. Пальцы скользнули по бесконечной гладкости перламутра, вот-вот…
– Твою м-мать! – Алекс взвыла, подбирая ноги, на которые кто-то наступил. – Смотри, куда прёшься!
Рядом на пол рухнула девица в чёрном многослойном платье. Юбки запутались между собой, рваная сетка волочилась по полу. Белые волосы – парик, что ли? – змеились по плечам и спине. От девицы пахло сладким миндалём и алкоголем. Алекс передёрнулась, узнавая запах цианида. Одно из любимых развлечений некромантов – трансмутация ядов. Сожрал и не помер – значит, научился.
– Ты кто? – её зачем-то тыкнули в щёку: – Живая. Значит, не посыльный, – оригинальный способ проверить свежесть организма напротив, ничего не скажешь.
– Новый ученик магистра К. Гриф… или Грифа? – буркнула Алекс, помахав крафтовым конвертом с печатью Академии: она только сейчас задумалась, что не знает, магистр – женщина или мужчина?
– Учени… ца? – скептически уточнила полуночная собеседница, выхватывая конверт.
– Ученик, – скрипнула зубами Алекс.
– Да хоть конь в пальто, – огрызнулись ей в ответ, углубляясь в чтение официальной корреспонденции: – Отправил кто?
– Магистр Нортон.
– Гадство.
Впервые за время встречи Алекс почувствовала что-то вроде солидарности. Правда, скорее всего они думали так о разных пунктах. Но это детали.
Девица, явно манерничая, протянула руку, мол – помоги встать, что развалилась. Алекс вздохнула, соскребла себя с пола и помогла даме. Чем чёрт не шутит, может, это её соученик? Начинать знакомство с конфликтов на пустом месте не хотелось. Радовало уже то, что на этих складах нашлась живая душа. А там найдётся и дверь. А там и магистр.
– Возвращайся завтра. Не хочу сейчас разбираться, – девица повернулась к стене, пнула несчастную, буркнув: – Повернись передом…
– Эй! Не годится! – Алекс отметила оригинальность входа краем сознания, но сейчас важно было не это: – Я живу у Академии, сюда добираться каждый раз – мучение!
– А я при чём? – девица попыталась выдернуть руку: – Отстань, я спать хочу!
– Я тоже!
Минуты три они молча и сердито друг на друга пялились. Никто не хотел отступать. Алекс рассеянно отметила, что выше аж на полголовы. Это что, предыдущий поток таких мелких был? Она, конечно, повыше многих, но на дюйм как бы, а не на десять.
– Ладно, не под дверью же тебя оставлять.
Девица оглядела её нехотя, всё же выдернула руку и поманила за собой.
Лофт был огромным. И каким-то бесконечным. Свет, точно солнечный зайчик, следовал за девицей, перепрыгивая с торшера на лампочку, с него на светильник, потом на бра. Периметр утопал в темноте.
На удивление, эманации тьмы не давили безжалостно, как бывало на уроках в Академии, но кололи – примерно как с лезвием у горла, вроде тебя не трогают, но предупреждают.
Девица бросила плед на диван возле окна.
– Располагайся. Остальное утром. Разбудишь меня раньше десяти, и ты – труп.
– Понял, принял, – не то, чтобы ей самой хотелось вставать раньше десяти, особенно после такого насыщенного дня. – Спокойной ночи.
– Тёмной, – хмыкнули в ответ. – Тёмной ночи.
* * *
– И за что тебя сюда сослали? – Алекс вздрогнула от неожиданности и выронила из рук чашку с кофе. Та, естественно, не сотворила чудо и разбилась. Кофе растёкся ароматной лужей у ног. – Хм.
– Нет, не за неуклюжесть! – вспылила она, перехватывая влетевшую ей в руки метлу. – А нормальные люди не подкрадываются со спины.
– Так то нормальные.
Девица помахала рукой, показывая, что ответ ей больше не нужен. Ещё через пять минут на стол плавно опустились две чашки кофе. Осколки были вытряхнуты в мусор, лужа ликвидирована. Стоило начать это утро заново.
– Итак, Александра…
– Алекс.
Девица закатила глаза. И явно считала до десяти про себя. На утро она сменила ворох чёрной ткани всего-то на одну чёрную накидку поверх обычных чёрных штанов и футболки. Образцовый некромант. А волосы серьёзно белые, не платиновые и не седые, а чистейший белый. Ладно, некромант с причудами.
– Мой дом – мои правила. Александра.
– Алекс, – упорно повторила она, отпила кофе, поперхнулась и с запозданием уточнила: – В смысле, твой?
Девица вопросительно изогнула бровь.
– Разве тут не магистр живёт?
В наступившей тишине отчётливо ощущался смех. Знаете, не очень приятно, когда над тобой ржёт мироздание. Вот честно. Алекс хотела было возмутиться, но застыла со вскинутой рукой. Покачала головой. Нет. М-м, нет, правда. Она опустила руки на колени. Взгляд перескакивал с потолка в окно, с окна на диван, потом на столешницу. Это уж слишком.
Девица – то есть магистр Гриф – терпеливо, хоть и насмешливо, ждала, пока все винтики в её голове встанут на место.
Алекс смирилась, подняла взгляд и уточнила:
– Магистр Гриф?
– Можно просто Клара.
– Понял, принял.
Стило отдать ей должное: на позорном моменте она не слишком заострила внимание.
Как выяснила Алекс, других учеников у магистра не было. Да и вообще их лет триста уже не было. Клара, честное слово, не думала, что Нортона кто-то сможет взбесить настолько. И долго смеялась, когда Алекс призналась, что просто взяла его измором. Кому тут не повезло, ещё вопрос.
– И что, ни одну байку про меня не узнала?
– Нет, – буркнула Алекс: если бы узнала, может, не облажалась бы.
– Ладно, оставим.
Клара забавно ела сыр – не откусывая от пластинок, а отламывая кусочки. Она будто бы не совсем понимала, что ей делать с новым учеником. А, может, и правда не понимала?
– Я буду помогать! – Алекс испугалась, что её снова выставят за дверь: – Подготовить, починить.
Другого наставника среди магистров всё равно не было. И если этот шанс упустить, то потом только ждать новый учебный год и снова осаждать Нортона. Вот уж нет!
– Делать ровно то, что скажу. В запрещёнку не лезть. С нечистью не водиться. – Клара задумалась, выискивая в памяти другие жизненно важные правила житья рядом с некромантом: – Вообще никуда без меня не лезть!
– Уговор!
Неделя прошла ровно.
Алекс облазила лофт вдоль и поперёк. На ней теперь была его уборка. А это та ещё задачка, потому что он был пустым и каким-то необжитым. Только и вози шваброй туда-сюда, а пыль словно сыпалась следом с деревянных балок.
А ещё были мыши. Летучие! Но сам факт. Они облюбовали самый тёмный угол, и эти их красные, светящиеся в темноте глазки…
Клара учила рисовать защитные круги. Вообще, она сказала, что всегда начинать с защиты – это признак ума. А лезут в пекло с руками наголо только идиоты. Алекс на этом моменте натягивала рукава водолазок до пальцев рук, потому что уж её-то нельзя было назвать самым здравомыслящим человеком в мире. Вообще нельзя. С какой стороны ни подойди. Но она старалась.
И учила тысячи этих закорючек так, будто от них зависела её жизнь.
А, может, и правда зависела?
По ночам под окнами лофта то шуршала, то свистела, то хрипела всякая нечисть. Раньше Алекс никогда не думала, что с ней может что-то случиться. Даже в тот раз, в реке. Однако всё более явственно ощущала, что кто-то за ней наблюдает из темноты. Кто-то жуткий и липкий. Просыпалась в холодном поту и следила в полудрёме за набирающим силу рассветом. Не высыпалась. Круги грозили остаться под глазами несмываемой печатью. Глупости – как сказала бы Клара. Упорства – как сказал бы дед. Истина, как водится, была где-то посередине.
В один из дней Клара задерживалась.
Алекс потянулась, разминая плечи и спину. Уборка закончена. Что там по учёбе? Стандартное плетение – накидываешь петли, точно кофту вяжешь – срывалось с пальцев легко и привычно. Она нанизала уже тысячу, как вдруг по позвоночнику холодной змейкой скользнул страх. Алекс выглянула в окно. Тихо. Подозрительно тихо. Ни на одном кусте даже листик не шелохнулся. Она сделала два шага назад и растерянно огляделась по сторонам. Взгляд ни за что не цеплялся.
Так. Стоп. Алекс вдохнула. Задержала дыхание. Выдохнула. Колдун она или кто?
Она повертела в руках плетение. Защитное, слабенькое, но если усилить его боёвкой, то можно серьёзно напугать или ранить. Кто бы это ни был. Да и вообще, интересно же! Клара говорила, что это совсем другой уровень. Она прищурилась, поддела петлю и влила туда чуток силы, поддела вторую, пропуская снизу, завязала узел, дальше… Когда плетение почти было готово, во дворе что-то хлопнуло. Алекс вздрогнула и выпустила силу из-под контроля. По лофту разлился свет, а затем грянул взрыв. И её накрыла темнота.
– И дальше что?
Если кто-то и отвечал Кларе, то Алекс не слышала.
Ей казалось, что она мягко качается на волнах. И в тоже время она знала, что это самообман. Если верить памяти, то сейчас у неё всё тело должно дико болеть: нестабильное незаконченное плетение без страховки… Чем она думала? Ну. Она не думала. Доверилась инстинктам, доверилась страху.
– Понятно. Доложи магистру Нортону.
* * *
– Я облажался… – Алекс поджала губы, неуверенно выглядывая из-за двери. Магистр Нортон серьёзно посмотрел на неё. И махнул рукой, мол – заходи.
Ей понадобилась неделя, чтобы решиться прийти в Академию. Она хотела к Кларе. Но понимала, что показываться на пороге колдуньи, чьи правила нарушила и разбомбила дом в придачу, – не слишком хорошая идея. Точнее, всё это без подготовки – не очень хорошая идея. А вот за подготовкой-то она и пришла к магистру Нортону.
– Не буду скрывать, ситуация далека от идеала.
– Что с магистром Гриф?
– Ну, Клара за словом в карман не лезет. Рассказала, каких идиотов мы растим, и умчалась в закат, – Нортон хмыкнул и поправил очки на переносице: – Но это она сгоряча. Все студенты совершают ошибки.
– Но? – Магистр протянул руку: Алекс показала ладони. Идеально чистые. Будто не было взрыва. Будто вообще ничего не было.
– Её работа, – он задумчиво провёл пальцами по коже: – Собрала тебя по кусочкам. Руки, в основном, но всё же. Так почти никто не умеет. – Он взглянул прямо в глаза, чеканя слова: – А так идеально не умеет никто, кроме неё.
Алекс сжала пальцы в кулаки, молча глотая горечь и глуша разочарование в себе же.
– Думал, честно сказать, что вы просто разойдётесь. – Магистр Нортон подошёл к столику, налил чай в две пузатые кружки: – Ты – слишком педант. Да и просто прямая, серьёзная, без полутонов. А Клара… Что ж. – Он подул на пар, отпил горьковатый зелёный чай и продолжил: – Клара – хаос. Но хаос в чётких рамках. Без них в некромантии никуда, иначе в какой-то момент можно перестать отличать живых от мёртвых. И решить, что молчаливые люди так даже больше в чести. Собственно, не зря именно в некромантской братии чаще всего сходят с ума.
– Как мне извиниться?
– А ты хочешь?
Алекс решительно кивнула. Чай перед ней постепенно остывал. Она много думала об этом. Можно было сделать вид, что у неё не было наставника. Не сошлись. Позже попытаться снова. Сколько там прошло, всего неделя! Но ей нравилась эта неделя. Ей нравился лофт, нравился стиль ведения лекций Клары, нравилась практика. И склады. И сакура, растущая между ступеней железной лестницы, такая несуразная и непривычная. И даже эманации тьмы.
Она сегодня зашла в Академию, а как будто в чужой дом.
– Ладно. Одна подсказка. Дело не в твоей ошибке, а в твоём стиле жизни.
– Мне не стоит упорствовать? – Алекс нахмурилась и потёрла лоб: что это значит?
– Упрямство и упорство не одно и то же.
Нортон помахал на неё руками, мол – кыш отсюда. Заварила кашу – сама расхлёбывай. Тем более, нет дураков в ситуации с Кларой брать огонь на себя. И кто бы мог его винить за это?
* * *
Лофт не поддавался.
Дверь не хотела поворачиваться к ней передом. Крюк не цеплялся за подоконник. Верёвки лопались, будто на них подвешивали груз весом в тонну.
Алекс прищурилась, прикидывая: во сколько сломанных костей ей обойдётся прыжок с моста на крышу?
Нет, ладно. Это она пошутила. И вернулась на излюбленное место: квадратную площадку на втором этаже.
– Я всё поняла, слышишь? Ну, пожалуйста. Да, я облажалась. И загнала себя. И моя паранойя всего лишь следствие недосыпа. А уж это следствие всего… остального. Я не буду больше геройствовать, то есть тупить. И перенапрягаться. Иначе стать мне мертвяком, которого ты воскрешать не будешь из принципа.
– Вообще я купилась ещё после первой фразы, – над головой насмешливо хмыкнули. Алекс вздрогнула, но обрадовалась: Мерлин, она теперь тоже отбитая, если радуется, когда её пугают? А, чёрт с ним. – Заходи. Но мертвяком ты всё же станешь, если ещё раз…
– Да-да, – Алекс вскочила, забегая в лофт следом: – Спасибо. Спасибо, что спасла меня.
– Сочтёмся.