Вступление
В тот летний вечер погода разыгралась не на шутку. Порывистый ветер, то набрасывался на одиноко бредущую фигуру, то затихал. Тут же ловил момент, чтобы кинуться на неё вновь. Он трепал полы, рвал широкий ворот, срывал с головы капюшон. Не отставал от ветра и дождь, нещадно хлеставший идущую по голове, плечам, спине.
Женщина сутулилась, старалась запахнуться плотнее, удерживая левой рукой капюшон, сильнее надвигая материю на лицо, прячась от упругих струй, иглами впивающихся в её лицо. Это немного спасало от непогоды, но скрывало дорогу, раскисшую, более похожую на грязного цвета тесто, чем на городской тракт.
Её нога, обутая в красный башмачок, предательски поехала в сторону. Женщина подпрыгнула, стараясь удержать равновесие. Приземлилась на другую, подняв тучу брызг. Свободная нога взметнулась выше пояса. Пришлось продемонстрировать стихии своеобразные па. Получился неуклюжий танец. Женщина замерла и рассмеялась. Она вспомнила своего мужа Карла.
— Карл, Карлуша. Ах, если бы ты не пародировал тогда пьяного барона. Весело тогда всё вышло, гости смеялись весь вечер до упада". «Какой весёлый шут», — кричали они, косясь на барона с багровым лицом», — проговорила она про себя и вслух добавила:
— Мой милый шут, я твоя королева. Королева шутов.
Ветер неожиданно утих, будто устал безобразничать. Успокоился и дождь. Он уже не старался затопить всё кругом. Потоки слабели, тучи постепенно расходились. Выглянуло солнце. Стало немного теплее. Услужливая память вернула её на пять дней назад:
"Женщина неопределённого возраста, с коротким ёжиком ярко-жёлтых волос, сидела на низкой табуретке возле открытого очага.
— И это всё, что тебе досталось от мужа? — всплеснула Цваха, хозяйка дома. — Марта, никогда не поверю, что твой муж, между прочим самый известный шут в городе, оказался нищим!
Марта, именно так зовут женщину, ухмыльнулась, рассеянно пожав худыми плечами:
— Сбережений хватило бы на домик. Но …
— Что, но?
— Этот барон забрал у меня всё, — Марта уронила голову на колени, — Даже Карла.
Цваха шагнула к Марте. Ласково погладила по седому ёжику:
— Ну, ну, женская доля. Слушай! — неожиданно вскрикнула она, — тебе надо в Буквендорф!
— Куда?
— Есть такой город. На окраине. Да ты не перебивай, слушай…"
— Цваха, — Марта расплылась в улыбке, но в следующую секунду её губы плотно сжались. — Если соврала, вернусь, космы повыдёргиваю."
Марта протёрла мокрое лицо и бодро зашагала вперёд. Вдалеке показались крепостные стены. "Город"? Это простое слово напомнило ей о тёплом очаге, миске похлёбки, и кровати. Марта судорожно сунула руку за ворот рубахи, там под тугой повязкой хранилось всё её сбережение — горсть тяжёлых медяков, завёрнутых в серую тряпицу. Убедившись в целостности "сокровища", она ускорила шаг.
— Буквендорф. — покачала головой Марта. — Ну надо же было так назвать город.
Вскоре она поравнялась с открытыми настежь воротами.
— Стой, кто идёт! — остановил её грозный мужской голос.
Другой охранник безмятежно глядел в небо.
— Добрый день, господа стражники. — Ласковым голосом начала Марта. — Позвольте пройти в ваш славный город. Посетить харчевню. Мне одинокой женщине много ли надо? Тарелку супа, да ночлег, желательно с тёплой постелью.
— Постель, говоришь? — оживился второй.
— Дрэгон, успокойся. Ты уже и на оборвашек заглядываешься. Я опасаюсь в ночную стражу выходить с тобой.
Дрэгон вернулся к своему занятию:
— Трепло ты, Богуль. — пробурчал он, почёсывая скудную бородку.
Марта тихо вскипала от такого нахальства.
— Ладно, вижу, и взять с тебя нечего, — хитро прищурившись продолжил Богуль, — скажи честно, зачем тебе в город?
— Кров. Скажите, как называется этот славный город?
— Буквендорф. — зевнул Дрэгон.
«Не соврала Цваха!» — подумала она.
— Кров, говоришь. — проговорил Богуль, оглядывая Марту как цыган лошадь.
— Здесь я обрету себя и изменю судьбу! — чуть ли не выкрикнула Марта в нахальное лицо Богуля.
В ответ тот весело рассмеялся, толкнув локтем приятеля:
— Жениха ищет!
Побагровевшая Марта смело шагнула к нему.
— Жизнь здесь поменяю. — ответила она, грозно сверкнув карими глазами.
— Да понял я, понял. — Стражник слегка наклонился, облокотившись на копьё.
— Ступай, женщина. — безразличным тоном обмолвился Дрэгон. — харчевня за углом, если есть чем платить.
Марта, прямая как стержень гордо проследовала мимо них.
— А им всегда есть чем платить! — засмеялся Богуль.
Вслед удаляющейся Марты разнёсся жизнерадостный хохот.
#буквендорф
Продолжение следует