Быдло

– Катенька, не подходи к ним! Не играй с ними! – резкий голос вывел меня из состояния благожелательной задумчивости.

Обласканный лучами заходящего летнего солнца, я сидел на лавочке и пил пиво. Неподалеку, на детской площадке, резвилось, должно быть, с десяток малышей разного возраста. Чуть дальше, под кроной огромного старого тополя, собралась компания мамашек с детьми поменьше. Мамашки бросали сердитые взгляды на шумящую детвору и агрессивно качали коляски. Тополь разбрасывал пух.

– Катенька, разве ты не видишь какие они чумазые, не трогай! Пойдем! Жужа! – обладательница противного голоса все-таки вынудила обратить на себя внимание.

Это была остроносая женщина преклонных лет, одетая в аккуратный брючный костюм темно-фиолетового цвета. Тонкие губы грозно поджались, пока она строго отчитывала чудесную белокурую девчушку лет пяти-шести. Девчушка, по-видимому, жаждала принять участие в какой-то увлекательной игре: догонялках или, может быть, в строительстве шалаша… Бог их, этих детей, знает, что там на уме. К превеликому сожалению для девчушки, это не входило в планы темно-фиолетовой тетки. Рядом тявкала мелкая, чуть больше крысы, собачонка.

Пиво стремительно становилось теплым. Я уже был достаточно большим мальчиком что бы не расстраиваться из-за таких мелочей, поэтому, с не меньшим чем десять минут назад удовольствием, сделал большой глоток.

Темно-фиолетовая тетка, девчушка и Жужа степенно шествовали от детской площадки в сторону подъезда.

– Ты только посмотри на этих детей – одно хулиганье! Нам такие друзья не нужны. Да и блузка быстро запачкается, – тетка старательно убеждала девчушку. – Видишь, как напугали Жужу… Бедняжка даже в туалет не смогла сходить!

Мы с собачонкой посмотрели друг на друга. Что-то подсказывало, что я ей тоже не понравился.

– Иди, Жужа, гуляй! Вот тут, девочка… – тетка тащила собачонку к истоптанному газону. – Катенька, тоже погуляй здесь, милая. Тут вот, в тенечке… Только не бегай, а то вспотеешь!

С унылым видом девочка принялась расхаживать по тротуару, стараясь не пересекать границу тени. Я решил, что она опасается теткиного гнева. Да, я бы тоже поостерегся лишний раз взывать к жизни такой голос.

Собачка же, внимательно вглядываясь в лазурь небес (видела она там что ли что-то?), старательно навалила большую кучу прямо по середине тротуара.

– Все? – невозмутимо спросила фиолетовая тетка маленькую собачонку.

Я задумался: получала ли она хоть раз ответ на такой вопрос?

– Катенька! Пойдем домой! – не обращая внимание на детские коляски неподалеку, прокричала тетка. – Мы с Жужей погуляли!

Вообще, под теткой кучи я не заметил, но ей виднее – раз погуляли, значит, погуляли.

Девочка побежала догонять выгулявшихся тетку и Жужу, а я концентрировался и собирал в единый кулак все свое благодушие.

– Может быть вам пакетик дать? – умильно улыбаясь спросил тетку.

– Простите? – тут я понял всю стойкость девчушкиного характера: она была способна выдерживать этот взгляд и голос постоянно. Поразительное мужество. Мне же захотелось вжаться в скамейку. Хотя, кто знает, может и девчушка постоянно куда-то вжималась…

– Пакетик – за собачкой убрать… – пролепетал я. Должно быть под гипнотическим воздействием теткиного взгляда я не мог опустить глаз. Ну не пиво же, в конце концов, придало мне храбрости!

Тетка злобно фыркнула, скользнула колючим взглядом по пиву (умоляю, только бы оно не скисло от этого!), открытому пакетику с чипсами, оценила пыльные ботинки, потертые джинсы и снова посмотрела мне прямо в глаза. В этом взгляде я прочитал приговор.

– Учить он меня будет, алкаш! – она выплевывала обидные слова едва раскрывая губы. – Катенька, руку!

Крепко сжав ручонку подбежавшей девочки, она напоследок окинула меня пренебрежительным взором:

– Быдло!

Дети весело резвились на площадке. Тополь утешающе шумел листвой, и солнце ласково гладило по лицу.