Западные СМИ поднимают тревогу: Россия представляет угрозу мировой безопасности. Экономист Дмитрий Калюжный считает, что истоки негативного отношения Запада к России – в сопротивлении русских стремлению западных правителей установить над ними господство и навязать свою волю. В книге «Как Европа превратилась в пуп Земли» он излагает историю попыток Запада покорить русских. Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги.
Россия и Западный мир
Во все, кажется, времена Западная Европа — во всяком случае, политическая верхушка стран этого континента — проявляла к России и русским предвзятое отношение. Началось давно, и сначала нас — как, впрочем, и всех окружающих — европейцы хотели «воспитывать». Так было даже во времена, когда о русских они не знали ничего, как и о громадности просторов нашего проживания от Чёрного до Белого моря: присылали то миссионеров, то войска. Истребляли славянские племена на Балтике и придвигались к России все ближе. Известны послания римских пап в восточные земли, из которых видно, что уже и в России в XIII в. были насажены в некоторых местах католические епископы.
В феврале 1227 г. папа Гонорий III сообщил «всем царям России» (Universis regibus Russiae) о посылке легата для утверждения их в католической вере, если они признают свои ошибки и готовы будут от них отречься. В 1231 г., за несколько лет до начала нашествия Батыя на Русь, папа Григорий IX пишет Георгию, «преславному царю России» увещевание, чтобы он «отказался от греческих и русинских обычаев, спас свою душу и ввёл у себя христианство по латинскому обряду».
В 1238 г. Григорий IX известил своих подчинённых в Прибалтике о том, что принял Тевтонский орден под своё особое покровительство; к тому времени император Фридрих II уже дал полномочия гроссмейстеру этого ордена Герману фон Зальцу завоевать Пруссию, жалуя навсегда ему, его преемникам и ордену все земли, которые он получит от Польши и которые завоюет сам. Теперь папа отправил его в Польшу, чтобы воевать с русинами. То есть внешняя политика папы и императора была одна — захват земель и людей на Востоке.
В 1246-м папа Иннокентий IV ведёт переписку с Даниилом Галицким, его братом, а также своим прибалтийским легатом о приведении Даниила и всего его народа к унии (a fidei unione). Но уже в 1257 г. следующий папа, Александр IV, укоряет того же самого Даниила за уклонение от католичества. Судя по современным учебникам истории, как раз в этот промежуток времени произошло знаменитое татаро-монгольское нашествие на Россию, Польшу и Венгрию. Но папы в письмах своих ни разу не упоминают никаких монголов! Они пишут о совсем других делах. Так, в мае 1246 г. папа сообщает из Лиона «царю России» (Regi russiae; имя не указано) о принятии его под покровительство св. Петра и папы, будто не зная о подчинённости «русского царя» безбожным ужасным татарам из Монголии.
В связи с этим интересно письмо Иннокентия IV от 1248 г. Александру Невскому со странным обращением: «Доблестному мужу Алендро герцогу Суздальскому» (Nobili viri Alendro duci susdaliensi) о соединении с католической церковью и союзе с Тевтонским орденом против татар. Из слов «доблестному мужу... герцогу» видно, что папа не считал Александра великим князем. И действительно, только через четыре года после этого письма, в 1252 г., сюзерен Александра — «монголо-татарин» Батый утвердил его великим князем (rex) Владимирским. А до тех пор он для всех окружающих владык, в том числе и для папы, был только герцогом. Александр предпочёл союз с Батыем. Не будем здесь рассматривать вопрос, что же это за Батый и откуда пришёл, возможно, эта история как-то связана с происходившими тогда событиями на Ближнем Востоке и захватом Византии западноевропейскими крестоносцами. Нам важно другое: русские опасались европейцев больше, чем кого бы то ни было. Ведь тому же князю Александру доводилось отбивать нападки шведских войск ярла Биргера на Неве (вследствие чего он и получил прозвище «Невский»), а затем и тевтонских, читай, немецких рыцарей.
Тевтонцы, едва лишь переселившись из Венгрии в Прибалтику, ввели в практику нашествия на русские города и строительство своих посёлков на русских землях. Русские стали отнимать города обратно, сжигая немецкие посёлки. А руководил этой национально-освободительной борьбой как раз князь Александр Ярославович Невский. Рыцари, понятно, никакой освободительной борьбы в таком поведении «диких русских» не усматривали, а видели они только наглый русский терроризм.
Они не унялись даже после поражения, которое нанёс им князь Александр в 1242 г. на Чудском озере. Тевтонский орден после этого вёл постоянные войны с Литвой, Польшей и Северо-Западной Русью до поражения, нанесённого ему совместной польско-литовско-русской армией в Грюнвальдской битве 1410 г.; лишь после этого он оставил свои безобразия и влачил жалкое существование в Прирейнском крае аж до Наполеона I.
К русским постоянно кто-то лез — то с советами, то с оружием. Князья уже и столицу перенесли из Киева в глухие лесные места — в Суздаль, Владимир, а потом Москву. Всё равно лезли и лезли. Крымские татары, появившиеся на полуострове после захвата турками Константинополя, бесконечно нападали на Русь, грабили, уводили людей в рабство. То же самое делали некоторые народы Северного Кавказа. Для продажи в Турцию и Европу с наших земель было уведено несколько миллионов человек! И европейцы не возражали, а покупали русских рабов, отправляли их на галеры и сахарные плантации Средиземноморья, женщин и девочек брали в наложницы и служанки.
Со времён Ивана Грозного они вели у нас неравноценную торговлю. А когда Пётр I начал превращать Россию в страну европейского типа, то, по его словам, «шведы и турки завесу перед нами опустили». Не мы устраивали военные походы в Варшаву, Стокгольм, Стамбул, Париж и Берлин. Это к нам бесконечно приходили «цивилизаторы», и приходилось отвечать вооружённой рукой.
Никогда в истории Россия не нападала ни на одну европейскую страну, и если где-то оказывались наши войска, так только затем, чтобы окоротить агрессора или по приглашению законных властей (как в середине XIX в.). Или чтобы вернуть своё (как в случае с Крымом в 1783-м). Наконец, воевали, чтобы перевести опасные территории из разряда внешних угроз во внутренние проблемы, как с Северным Кавказом и Польшей, прекратив тем самым кровопролития. Иначе говоря, на нас всегда нападали, а мы всегда отбивались. И при таких ясных исторических фактах со стороны Запада постоянно слышны стенания о риске нападении русских агрессоров!
Достаточно давно появился особый термин — русофобия, от «русо» — русский, русское и др.-греч. «фобос» — страх. Словари определяют её как предвзятое, неприязненное, враждебное отношение к России и русским. Но обратим внимание: греческая приставка «фобия» всё же означает «страх».
Можно прочесть в любой энциклопедии, что фобия — психическое расстройство, при котором человек непроизвольно испытывает болезненный страх, вынуждающий его избегать относительно безопасных ситуаций или объектов. Говорят, надо вести борьбу с русофобией как проявлением антироссийских или антирусских проявлений у некоторых народов, государств, социальных кластеров или официальных лиц. Но вот наука психология утверждает, что фобия — это болезнь, и значит, нужно доктора звать, а не борьбу организовывать.
Читайте книгу целиком, чтобы узнать, почему Запад хочет подчинить Россию