«У меня такая же ситуация, как у Валиевой – перед Олимпийскими играми 2016 года у меня был обнаружен триметазидин. Валиевой очень повезло, что с ней это случилось на Олимпийских играх. За пару месяцев ее бы поменяли, она бы благополучно отбывала дисквалификацию.
У нее была доза 2,3 нанограмма на миллиграмм, у меня была доза 0,8. Мы были лидерами сезона, пробы сдавали очень часто. Когда мы уже прошли квалификацию, меня обвинили в том, что найден триметазидин. От меня отвернулись практически все, мало кто меня поддержал.
По поводу того, что надо огрызнуться прямо сейчас – согласен, нас тогда начали возить лицом по одному месту, ком этот нарастал и нарастал, а началось все с меня
То, что все взялись за защиту Валиевой, потому что это с ней произошло на Олимпийских играх, с этим ей очень повезло.
Я слышал, что один специалист говорил, что у восточных людей триметазидин при высоких нагрузках в организме может синтезироваться. Не принимайте за правду, я об этом слышал.
У меня были отклонения в билирубине. Ситуация схожая, но никто не разбирается, как это могло произойти. И с Валиевой тоже никто не разбирается. И Валиева тоже отправлялась на дополнительное обследование в декабре, потому что у нее были отклонения в печеночных показателях.
Защита спортсменов очень слабо работает в антидопинговой ситуации, если есть сильные руководители, они могут помочь с юристами, а я остался один на один. Я судился, были долгие слушания в Спортивном арбитражном суде (CAS), но я не мог выиграть, поскольку я шел против системы, хотя в ходе расследования было доказано, что лаборатория в Лозанне ошиблась.
Подавал в высший швейцарский суд, к рассмотрению не приняли», – сказал Федоровцев в ходе бизнес-завтрака «Спорт в условиях ограничений».
