Началось самое интересное и историческое событие - перекрестный допрос принца Гарри в Высоком суде Лондона по делу о взломе телефонов и незаконной добычи информации о жизни герцога Сассекского. Гарри идёт против против издателя The Mirror.
После приведения к присяге, к допросу принца приступил Эндрю Грин, К.К., действующий в интересах издательства Mirror Group. Сначала он объяснил принцу Гарри, как будет проходить его перекрестный допрос.
“Если вы считаете вопрос излишне навязчивым, пожалуйста, скажите об этом”.
Грин спросил Гарри, лично ли он отобрал 147 статей, легших в основу его иска.
Принц сказал, что он выбрал их со своими адвокатами.
- Помните ли вы, что видели эти статьи во время их публикации? Спрашивает Грин.
- Возможно, некоторые из них, да, - ответил Гарри.
“Когда я просматривал их, это пробудило воспоминания”, - добавил герцог.
- Как вы можете говорить, что статьи причинили вам беспокойство, если вы не можете вспомнить, читали ли вы их на момент публикации?
- Я никогда не говорил, что не читал их. Газеты часто находили в королевском доме.
Грин приводит один пример статьи и спрашивает, помнит ли Гарри, читал ли он ее, Гарри говорит, что не может вспомнить, читал ли он ее на момент публикации.
“Я был ребенком, я учился в школе, эти статьи были невероятно агрессивными, каждый раз, когда была написана одна из этих статей, это оказывало влияние на мою жизнь, людей вокруг меня, в данном случае на мою мать”, - говорит Гарри.
Грин говорит, что Гарри, по сути, жаждет компенсации за общее вмешательство в прессу, а не за конкретные статьи.
- Вы бы сказали, что испытываете давнюю враждебность к прессе?
- Да.
- Эта враждебность предшествовала вашему обнаружению использования незаконных методов сбора информации?
- Да.
Гарри в своих свидетельских показаниях говорит, что он подает иск, чтобы “привлечь людей к ответственности за то, что они сделали”.
“Сколько еще крови запачкает их печатающие пальцы, прежде чем кто-нибудь сможет положить конец этому безумию”, - говорит Гарри.
У кого на руках кровь? - спросил Грин.
“У редакторов журналистов за причинение сильной боли, а в некоторых случаях и непреднамеренной смерти".
Гарри говорит, что это более широкое заявление, а не ссылка на конкретного человека. Он отказался назвать конкретные имена "виновных".
Потом суд опубликовал свидетельские показания принца Гарри — они занимают более 50 страниц. Видимо, Гарри побоялся самостоятельно выступить с ними в суде. Так что его показания будут читать, а не слушать.
Грин настаивает на том, что Гарри основывает свое заявление на 147 конкретных статьях, но, возможно, не может конкретно вспомнить, читал ли отдельные статьи и как они конкретно причинили ему беспокойство.
Гарри утверждает, что все опубликованные им статьи – каждая из них – причинили ему страдания.
“Каждая из этих статей сыграла важную роль – разрушительную роль – в моем взрослении”.
“Это было 20 лет назад, я не могу предположить, видел ли я эти статьи в то время”.
Герцог сообщил, что круг его друзей сократился, поскольку в газетах появилось больше информации о его личной жизни.
Грин цитирует свидетельские показания Гарри в ответ на него.
“Это породило огромную паранойю в моих отношениях”, - пишет сам Гарри в свидетельских показаниях.
Грин спрашивает, как это сделало его параноиком, если он не может вспомнить, читал ли он конкретные статьи?
“В детстве, в подростковом возрасте, я большую часть своей жизни подвергался нападкам прессы, вплоть до этого дня”, - отвечает Гарри.
Мистер Грин спросил, действительно ли Гарри требует компенсации за «чрезмерное вмешательство прессы», а не за статьи, упомянутые в деле.
Гарри говорит, что это все статьи, за которые он ищет компенсацию.