разрушенные стены, обломки зданий, толченное стекло, переломленные пополам рамы окон - и на все это с тихой благодатью падал легкий декабрьский снежок. Падал так спокойно, как падает на загородные хутора, на верхушки лесных деревьев, на волосы влюбленных парочек - и сюда - на останки умершего города.
Кимберли поплотнее укуталась в шарф, и слегка поежившись, побрела по кирпичам и обломкам, ступая, мягко, как кошка. Лишь припорошенный снежок похрустывал под ногами - хр, хр, хр.
Девушка негромко вздохнула. Город казался вымершим - хотя изредка, нет-нет, да и выйдет из-за угла человек-другой. Но она все равно чувствовала себя одиноко.
Присев на скамейку, еле отысканную среди руин, она, как воробей, прижала голову к плечам и закрыла глаза. В голове было мутно, на душе - ничего. Тишина, пустота, и падающие на волосы и нос хлопья снега.
Так она просидела неизвестно сколько, не ощущая холода или страха, или сожаления, или усталости - ни физических, ни эмоциональных колебаний. Пока, наконец, кто-то не тронул ее за плечо.
Она медленно, будто ото сна, открыла веки, и свозь присыпленные снегоv ресницы посмотрела вперед. Перед ней стоял Пятый. Присев на корточки, он положил руку ей на колено.
Давно тут сидишь?
Не знаю... - просипела Ким.
О. Не знает. А я знаю? Вставай, пошли.
Куда пошли? Некуда ведь.
Идти всегда найдем куда. Все лучше, чем сидеть на месте и ждать конца. - с этими словами Пятый наклонился, тихонько поцеловал девушку в шею, а затем поправил съехавший с нее шарф. - Идем, Ким.
Девушка медленно встала со скамейки, пустым взглядом смотря на улицу - там их ничего не ждало. Везде все одинаково. Ничего нового.
Пятый взял ее за руку и сунул в свой карман. Затем неторопливо повел девушку вперед, по опустевшим, полуразрушенным заснеженным улицам.
Небо было серое, пасмурное, без просвета.
Куда идти? Некуда.
Но все лучше, чем сидеть и ждать конца...