Можно с уверенностью утверждать, что США начали стремиться к исключительному статусу и гегемонии ещё с момента провозглашения независимости. Впервые идеи об этом прозвучали в речах первого президента Соединённых Штатов – Джорджа Вашингтона.
Доктрина Монро стала одной из первых внешнеполитических доктрин Штатов, оправдывающих притязания на господство над чужими территориями. Мотивируя тем, что США ведут политику невмешательства по отношению политическим процессам на евразийском континенте, не являются участником европейских конфликтов, Джеймс Монро заявил о разделении сфер влияния. Всё Западное полушарие объявлялось зоной национальных интересов США.
На международной арене это заявление не повлекло за собой никакой значимой реакции от крупных геополитических игроков того времени, в том числе и потому, что в начале XIX века США не являлись достаточно сильным в военном плане государством, способным отстаивать декларируемые принципы при реальном столкновении. Да и в самих Штатах провозглашённая доктрина долгое время находилась далеко не в центре внимания. Однако со временем она легла в основу поступательной экспансии США.
На первоначальном этапе освоение стран Латинской Америки осуществлялось Штатами преимущественно в экономической сфере. Созданные американскими предпринимателями крупные предприятия использовали преимущества доступа к дешёвым природным и людским ресурсам. На рынки латиноамериканских стран стало поступать огромное число товаров, произведённых на территории Штатов. Являясь более сильной в экономическом плане страной и осуществляя агрессивную экономическую экспансию, США эксплуатировали местные ресурсы и население в собственных интересах, препятствуя развитию национальных производств и сдерживая торговлю с национальных правительств с другими странами, кроме США.
В сущности, Доктрина Монро впоследствии стала использоваться в качестве оправдания неоколониальной политики США. В 1845 году президент Джеймс Полк объявил Конгрессу, что закреплённые в ней принципы должны соблюдаться безоговорочно. К концу XIX века её положения стали интерпретироваться ещё более широко, латиноамериканские страны стали окончательно рассматриваться американской политической элитой в качестве "заднего двора Америки". Опираясь на положения Доктрины, США оправдывали действия по установлению собственного порядка, которые выражались в агрессивной, в том числе и военной, экспансии по отношению ко многим странам региона и его окрестностей.
В XX веке несмотря на некоторое изменение риторики, отказа от основополагающих принципов Доктрины Монро не произошло. Более того, её значимость с течением времени только возрастала. Действия по распространению своего влияния на всё Западное полушарие со временем превратились лишь в один из этапов по установлению мировой гегемонии.