Лариса никогда не верила в чудеса и взмахи волшебной палочкой. Всю жизнь её учили, что достичь желаемого можно лишь тяжким трудом с утра до вечера.
Встала, умылась, позавтракала - и пошла сваи вколачивать, лошадей на скаку останавливать, горящие избы тушить. Ибо она женщина, и кто, если не она. Мать вон всю жизнь на одной работе корячилась, в трудовой книжке всего две записи имеет - принята в шестьдесят пятом, уволена по выходу на пенсию в двадцатом. Пятьдесят пять лет трудового стажа, ни медали, ни грамоты - только орден сутулого и тоска в глазах. И ведь ладно кто-нибудь чужой бы съехидничал про "корячилась" - сама ведь и проговорилась.
А Лариса не хотела так. В её возрасте некоторые замуж выходят по третьему кругу и детей рожают, а уж мир посмотреть и в дальних странах побывать - сам бог велел. Вон Людка из Питера не вылезает, Светка по Таиланду на мопеде рассекает, Маринка над норвежскими фьордами ногами болтает весь отпуск.
А тут и впрямь - корячишься, пропадаешь на работе от рассвета до заката, годами солнца не видишь - и толку нет. Да пёс с ними, с мечтами - это вообще утопия, но планы рушатся, как будто замки на песке строишь. Что же не так? Почему ничего не получается?
Лариса приходит с работы, швыряет в угол туфли и, сунув ноги в шлепанцы, бредёт на кухню. Двушка улучшенной планировки на последнем этаже многоэтажки - отличное место для того, чтобы порыдать всласть: кухня в середине квартиры, соседей сверху нет. Реви от души - никто не услышит.
Понемногу слёзы заканчиваются, Лариса прерывисто всхлипывает, вытирает ладонью щёки. Что не так? Почему не так?
Осознание приходит постепенно.
Жизнь как кадры из скучного кинофильма. Утренний завтрак, работа, дом. Беспросветно, даже для хобби нет места, потому что незаконченные на работе дела Лариса тащит домой: она же ответственный работник. На работе не успела, потому что два часа проторчала в бухгалтерии - пили кофе, ещё час ели шоколадку в кадрах, полчаса обсуждали насущные проблемы в собственном кабинете. Ближе к вечеру зашел начальник отдела и вывалил мешок новостей после совещания у высокого начальства. А работа-то любимая, только вот "осталось на любовь полтора часа от силы".
Дома та же история: вместо запланированных дел Лариса находит массу важного и неотложного. Да, свитер сам себя не свяжет и книга себя не напишет - но вот на шторках пятнышко, на столе - лужица кофе, под диван закатилась шариковая ручка... Лариса мечется между стиральной машинкой и пылесосом, походя смахивает пыль, разбирает гору постиранных вещей... Уставшая как лошадь, Лариса падает на стул и включает компьютер. На автомате листает новостную ленту, отвечает на сообщения в чатах, ставит закладки на чужие посты.
Когда-нибудь она обязательно найдет время на то, чтобы довязать свитер и дописать книгу, научиться плести фриволите и рисовать маслом. А пока день закончен и Лариса уходит спать, чтобы завтра сбегать от дел с помощью кофе в бухгалтерии, заедать проблемы шоколадом, бездарно тратить время на болтовню и прятать свой страх перед новым в жизни за ролью идеальной хозяйки.
Я не знаю, когда Ларисе наконец-то осточертеет этот День сурка и она осознает важность своей мечты и озвученных ею целей. Может быть, для начала она просто удалит с компьютера все пасьянсы и фермы, заведет в телефоне будильник на 25 минут и посвятит их именно нужной работе, а не стирке и без того белоснежных занавесок?
Пожелаем ей удачи и отправимся за ней следом - ибо наш День сурка тоже имеет свои особенности.