Истории гоблинов рассказывают у костра и, как правило, всерьез их никто не воспринимает. Но отдам ухо на амулет, если в этой истории я посмела соврать.
Тролль и водная нимфа
Поговаривают, что в лесах, где прячутся забытые мосты, построенные давным-давно для переправки грузов, живут тролли.
Тролли настолько древние и уставшие от суеты современного мира, что не показываются людям уже тысячи лет…
– Ну ты и сказал! Прячутся, не показываются! Все знают, что тролли ленивы и в спячку впадают, когда им только вздумается, а потом просыпаются все заросшие, во мху да траве, и делают вид, что от всех устали и что им ничего не интересно!
– Я не понял, – гоблин, что вел монолог, нахмурился и недовольно топнул ножкой, – историю я рассказываю или ты?
– Ты-ты, – отозвались остальные гоблины, сидевшие вокруг костра, а один из них постарался пнуть не в меру любопытногогоблина, чтобы тот молчал. Провинившийся говорить ничего не стал, только потер ушибленную ногу, да изобразил, что рот на замочек закрыл, а ключ выкинул. Однако старый гоблин знал, что это ненадолго, и что непоседа скоро вновь разговорится, а пока тот молчал, старик продолжил свой рассказ:
– Вот и жил один тролль в этом лесу, под тем мостом, – гоблин махнул сухонькой ладошкой в сторону большого озера, что расположилось неподалеку.
Над водой возвышалась половина красивого каменного моста, украшенного таинственными узорами. Руины в свете пляшущих языков костра казались темнее, чем были на самом деле. Они словно жили своей таинственной сказочной жизнью, восхищая наблюдателей, вызывая в душах неподдельный страх и желание услышать продолжение истории.
– Тролль страшный был – жуть! Как моя теща, только еще толще, да и мхом от лени зарос. Но характер у него добрый был, ребятишек человеческих, и тех не трогал. Бывало, забежит к нему под мост малец, а тот даже бровью не поведет, притворится валуном и подождет, когда ребенок сам убежит. Да и правда, надо ему разве, чтобы люди о его существовании узнали? Они же пугливые, народец этот, чуть что непонятное – сразу за вилы с факелами хватаются; помните, как из-за одного весельчака, что над парнем решил подшутить, пьяного попугать, целую деревню орков в лес выгнали? Нет уж, с людьми связываться – себе дороже.
Так вот, влюбился этот самый тролль в водную нимфу, представляете? Просыпается как-то, а в воде она! Прекрасная, прозрачная, молоденькая совсем, только водяной ее от себя отпустил. Плещется в озере, да песни волшебные призывные поет – тренируется. Праздник к тому времени близился, Иванов день. Нимфы в это время словно звереют, людей в свои воды зазывают, скучно им становится или еще зачем-то, кто их поймет, этих прозрачных?
Тролль, значит, стоит в восхищении под мостом, смотрит на эту девицу, солнце на ней бликами играет, освещает ее, кра-си-и-во! Залюбовался, да и чуть в воду не бухнулся, ладно устоял на своих ножищах. А как ночь наступила, он из-под моста вылез и пошел ей цветы собирать, романтик… Но он же мужик, в цветах не разбирается, вот и насобирал ерунды всякой… Нет, мне-то, конечно, понравился тот букет, все что я люблю он в него собрал. Папоротника нарвал, несколько кувшинок красивых со стеблями длинными, они у него по краям свисали, бруснички нарвал, кустиками прямо с земелькой, беспокоился, видать, что ягодки засохнут, пока нести будет. Подумал и сорвал ветку старую, там грибочки росли, красивые такие, беленькие, с юбочкой, да и мухомор посередине поставил, как самое главное украшение!
Гнала она его этим букетом далеко-далеко, со свистом и словами непристойными: «Да я с тобой, гнилью заросшей, вместе буду, если только водяной сам тебя ко мне за руку приведет и скажет, чтобы любила тебя!»
Вот вы, верно, подумали, что тут и конец моей истории, и не захотел тролль с такой бабой буйной связываться, что в искусстве современном ничего не понимает, но тролли – они же странные. Еще пуще он в нее влюбился, и решил отравиться к водяному.
Беда троллей в том, что они застывают при первых лучах солнца, и в путешествии трудно им приходится, отчего ведут они чаще всего оседлый образ жизни, но наш влюбленный парень решил заполучить нимфу во что бы то ни стало.
Страна наша очень красивая в лунном свете, так он мне рассказывал, вот только мест, где прятаться большому существу, мало, гор почти нет, пещеры кончились в самом начале пути, а под мостами его сородичи живут, но у них там свои родственные проблемы, так что и там не особо попрячешься. Вот и приходилось бедняге дневать, где придется.
Однажды нашел он лачугу старого рыбака. Человек ему дверь открыл, да так обрадовался гостю, что тут же у порога и уснул, не стал до кровати доходить – гостю дорогому место уступил. Но наш путешественник застеснялся, хозяина с пола поднял, на лавку положил, что у порога-то спать? Простудится еще. Сам на кровать лег. Отоспался, под ночь смотрит – хозяин только проснулся, глазищи свои огромные протирает да на него смотрит, рот открывает, да сказать ничего не может, ну и правильно, все равно люди тролльский-то язык не знают. Поблагодарил его наш путешественник, руку пожал, но тот вновь уснул. Соня, видать, попался – решил тролль и вышел за порог. А там красота, речка вся в лунном сиянии, и на воде лодка качается так призывно, словно только и просит, чтобы наш тролль на ней поплавал. Но он парень честный был: решил у рыбака эту лодку выкупить; да только как с ним договориться, если тот все время спит? Сходил, наловил ему рыбы в ведро, тролли – знатные рыбаки, да записку оставил: человечка нарисовал спящего и тролля с ведром рыбы, а рядом продолжение – тролль руку человеку пожимает, а потом на лодке уплывает, ну чтобы человек понял, куда его лодка делась.
Плывет, значит, тролль себе на лодке, на луну смотрит – любуется, звезды считает, представляет, как нимфе водной будет истории рассказывать, откуда звезды взялись, куда они потом утром прячутся. Звезды – они же как тролли, если не спрячутся, то в камень превращаются и на землю падают, отсюда и скалы с горами появились. Эту историю каждый тролль знает.
Ближе к утру доплыл он до заводи, где водяной живет: замок его как запруда бобровая сверху выглядит, чтобы люди свой любопытный нос не совали, а внутри – царство сказочное, и нимфы прекрасные везде плавают, танцы страстные пляшут.
Тролль попросился в замок, долго ждать ему не пришлось – водяной гостей любит; одели визитеру на голову банку огромную, ну чтобы дышать под водой смог, и провожать стали. Залы у водяного все в ракушках блестящих, а пол гладкий, словно лед, илом весь покрыт. Зашли в последний зал: сидит там водяной, силуэты свои меняет – развлекается, то чудищем притворится, то принцем сказочным с хвостом вместо ног, то пиратом с бородой-осьминогом. Видит тролль, наскучили ему танцы нимф, новенького чего-то хочет душа водянистая.
Рассказал хозяину историю свою: и про любовь невзаимную, и про условия нимфы, и про рыбака зачем-то рассказал, не смог умолчать. Водяного последняя история больше всех позабавила, говорит: «Проучил ты его, лодку забрал, до обморока напугал, молодец! Долго он у меня еще рыбу ловить не будет, из дома нос не покажет! А нимфе я накажу, чтобы любила тебя, как такого милого тролля не любить? И вовсе ты не грязный теперь, вон чистый какой, вымылся у меня. Глупая она еще, не понимает, что за сердце чистое и доброе любить стоит, а не за красоту телесную…»
– Брешешь, не мог такого водяной сказать! К тому же троллю! Он бы послал его куда подальше, даже чистого и не вонючего! – вновь раскричался неугомонный гоблин.
– Дак на то она и сказка, чтоб моралью доброю заканчиваться. Да и кто сейчас проверит? Тролль уж под этим мостом не живет, да и нимфа давно уплыла… – сказал старый гоблин и с улыбкой помешал раскрасневшиеся угли. После он всмотрелся в темноту старого моста и подмигнул чисто вымытому валуну, по которому нежно стекала красивая водяная струя, больше похожая на силуэт прекрасной девушки…
Рассказ опубликован на Синем сайте
Подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее!
Свои произведения вы можете публиковать на Синем сайте , получить адекватную критику и найти читателей. Лучшие познают ДЗЕН!