В среде, где я росла, взрослые к ногам относились плохо.
Это была какая-то такая опасная зона, где-то там далеко у земли и как бы вообще не часть личности, а подпорки необходимости, чтобы передвигаться. Ухаживать/лечить/заботиться было не принято. Принято было максимально себя от них обезопасить.
Само слово «ноги» говорилось особым тоном, нос при этом брезгливо сморщивался, выдавалось отдельное мыло (!) для ног и полотенце. Подозреваю, что отдельный кран с водой и отдельная ванная тоже выдавались бы, если бы это было возможно.
В такой атмосфере тотального неприятия нижних конечностей они, конечно, вызывали у меня-ребёнка интерес: что там такого страшного, противного и запретного. В гостях во время застолий взрослым было не до детей и мы любили играть под столом, за которым все пили и ели. Там открывался отдельный космос, ограниченный полами скатерти.
Причудливые формы узловатых, загнутых тяжёлой жизнью пальцев, обтянутые носками - были как корни деревьев из страшной сказки. Над ними - порожистые реки вен, что текли не вниз, а вверх, под подолы. А если были дырки на носках - они придавали ноге ВЫРАЖЕНИЕ, как выражение лица.
И когда нас-детей выуживали из-под стола, сажали рядом, кормили салатами, я жевала и думала, что всех обманула. Ведь только что я была в той подземной вселенной, которой все так старательно избегают, а теперь меня взяли в мир горний, даже не прополоскав и не отжав как следует. Хорошо быть маленькой.