Автор канонического в СССР романа «Чапаев», Дмитрий Фурманов, прожил короткую, но очень бурную жизнь. За отведённые ему судьбой 34 года, он успел проявить себя на писательском поприще, а также примерить роль отважного военного, идейного революционера и политического деятеля. Однако, несмотря на железный характер, прозаик однажды всё-таки попал в непривычное для себя положение, при котором он испытывал необычайное смущение.
Непривычное амплуа
Это забавное событие произошло в 1922 году, когда живописец и поэт Павел Радимов, последовательно занимавший посты последнего председателя Товарищества передвижников и дебютного председателя новообразованной Ассоциации художников революционной России, уговорил Дмитрия Фурманова выступить в новом амплуа и согласиться на позирование для портрета.
К слову хлопотал П. Радимов не для себя, а для другого советского художника Сергея Милютина, который, искренне восприняв Октябрьскую революцию, с 1917 года работал над созданием серии портретов «людей новой эпохи».
Среди запечатлённых им лиц были как видные деятели культуры, так и поднимавшие страну рабочие, инженеры, врачи, учёные, красноармейцы. Именно поэтому фигура Дмитрия Фурманова так заинтересовала живописца, который, проникшись особым отношением к герою Гражданской войны, создал, по мнению критиков, свою лучшую портретную работу.
В процессе
По воспоминаниям дочери художника С. Милютина, Ольги, визиты Д. Фурманова в мастерскую отца сопровождались оживлёнными беседами, доставлявшими удовольствие обоим собеседникам. Литератор, повидавший немало и прошедший через многое, рассказывал портретисту о ярких эпизодах из собственной биографии.
Все эти откровения помогали художнику уловить характер комиссара Красного десанта и начальника Политического управления Туркестанского фронта, бесстрашно проникавшего в 1920 году в тыл врагов, а самому Д. Фурманову хоть немного раскрепоститься.
О том, как трудно давались прозаику сеансы у художника, красноречиво описано в мемуарах П. Радимова «О родном и близком», где зафиксировано: «Фурманов позировал с великим смущением, очень конфузился и заливался румянцем, как деревенская девушка».
Несмотря на смущение Д. Фурманова, Сергей Милютин всё-таки сумел уловить сущность писателя и мастерски передать её на полотне, которое считается вершиной его творческой деятельности и одним из шедевров советской портретной живописи.
Хотя некоторые искусствоведы полагают, что картина является незавершённой работой, поскольку то ли из-за занятости, то ли из-за болезни, Д. Фурманов, был вынужден отменить два последних сеанса позирования.
«Портрет Д. А. Фурманова»
Изображённый на портрете 31 –летний Дмитрий Фурманов, по мнению критика Леонида Зингера, не совсем похож на писателя, запечатлённого на фотографиях 20-х годов, но, тем не менее, все те, кто лично был знаком с ним, отмечали потрясающее сходство с оригиналом. Этот странный факт искусствовед объясняет тем, что художнику поразительным образом удалось подметить едва уловимые особенности личности писателя, которые он старательно скрывал от окружающих, но из коих складывался его образ и нрав: «Милютин сумел распознать сложный характер в непрерывном развитии и совершенствовании, угадать истинно доминировавшие в нём черты».
С полотна, хранящегося в Государственной Третьяковской галерее, на зрителей горящими, проницательными чёрными глазами смотрит награждённый Орденом Красного Знамени и облачённый в шинель и гимнастёрку уже не воин, не герой Гражданской войны, а человек искусства.
Сдержанный, скромный, чувствительный, но одновременно отличавшийся невероятной внутренней силой, трезвым умом и несгибаемой волей Д. Фурманов, изображён С.Милютиным очень человечно.
В то же время искусствоведы Л. Зингер и А. Абрамова, в прищуре глаз писателя и его взгляде улавливали признаки постигшего его физического недомогания, и вытекающие отсюда усталость и грусть.
25 марта 1926 года Дмитрий Фурманов скончался. Причиной смерти стал менингит, хотя его друг и сослуживец Николай Хлебников в своих воспоминаниях писал, что молодой и жаждавший жизни товарищ сгорел от последствий незалеченной ангины, которая вызвала заражение крови.
Какое будущее предсказал России американский пророк Эдгар Кейси
The post Единственный портрет Фурманова: почему он заставил краснеть автора «Чапаева» appeared first on Русская семерка.