Боже, боже, как я люблю эту пору пышного цветения тюльпанов на самом любимом острове Петербурга - Елагином! Единственное, что меня раздражает... люди. Тысяча извинений, правда! Уже бью себя по губам! Но туристов все равно не люблю. (Не всех, разумеется).
Больше всего меня раздражает, что люди пытаются - вместе с чемоданами и рюкзаками! - бродить по узким мощеным дорожкам между цветочных клумб! Что, несмотря на таблички "Мы не трогательные", все равно трогают уже готовые опасть тюльпаны, чтобы сэлфиться на их фоне! Пытаются понюхать, перешагивая через ограждения на клумбах. Ла если бы только перешагивали! Еще умудряются на них, заграждения, и присесть! А никто из них, скажу я вам, по росту и комплекции - не эльф!
Вот сегодня одна - далеко не эльфийка! - присела на хрупкий на вид чугун, а потом - не Ольга Корбут, явно! - едва не завалилась прямо в цветы!
Таня, держись, окрикнула ее такая же корпулентная подруга, пока Таня стряхивала со штанов оранжевые лепестки! И у меня, как у быка в мультфильме нашего детства "Ну, погоди!", стали наливаться кровью глаза! Нервная я, непримиримая, психическая, я очень остро реагирую на то, что люди принципиально не замечают табличек "Нельзя"! Но... речь в статье пойдет о другом. О флирте, кокетстве и любви (пусть и чужой).
Итак, рядом со мной, как лист перед травой, перед каждой клумбой вставал некий Гена. Сухопарый мужчина, лет 55-60, у которого была просто фантастически энергичная жена!
Эта женщина, в полосатой, немного растянутой на боках футболке, не просто фотографировала цветы, она магичила и священнодействовала над ними! Присаживалась рядом с каждым, стараясь поймать ракурс, поворачивала голову набок, щелкала затвором камеры. Смотрела, что получилось. Вдыхала, удаляла забракованные фото. И... звала Гену, чтобы он сфотографировал ее на фоне клумб - в профиль и анфас. Гена - уставший и, по всему видать, уже голодный, подчинялся, но ворчал. А рядом с ними уже вовсю тусила толпа одиноких, ориентированных на общение "юннатов из 1980х"!
И вот, наконец, одна из "юннаток" не выдерживает и, со смешком, спрашивает присевшую над тюльпанами его супругу:
- Женщина, а можно я с вашим Геной сфотографируюсь? Бывшему мужу покажу, с кем я в Питер уехала!
- Да, хоть совсем забирайте! - уронив колени в цветочные кусты, с таким же смешком, отвечает женщина. - Я его не держу!
"Юннатка" встает рядом с воспрявшим духом Геной, делает несколько заветных щелчков! И все вокруг довольны и счастливы, но...
Вдруг - будто очнувшись ото сна! - начинает нервничать Гена!
- А что, если он, ваш бывший, меня по геолокации найдет? - спрашивает он, но уже с какой-то легкой нервозностью в голосе.
- Да, что вы! Он не найдет! У него даже телефон кнопочный! - отвечает "юннатка", уводя подругу от клумбы прочь!
- Зато какой ты довольный был, когда фотографировался! - практически шипит на него жена и тоже волочет от клумбы прочь! Только - в противоположную сторону!
А ставшие свидетелями семейной драмы бабульки - с рюкзаками, в которые Гену можно сложить поперек или завязать его узлом, чтобы спасти от оказавшейся ревнивой супружницы! - что-то с упоением обсуждают между собой, потому что до этого фотографироваться в тюльпанах - в обстановке полной безсобытийности! - было немного скучно. А теперь-то - каков полет фантазии! Какая красота! "И про мужа всё врет" (услышала уже на ходу).
Но Бог с ним, с Геной! Знали бы вы, сколько по-настоящему влюбленных пар всех возрастов каждый год, во время фестиваля тюльпанов, приезжают туда, чтобы побродить среди клумб и сиреневых кустов.
Поцеловаться на скамейках. Посидеть на берегу реки. Помедитировать вдвоем над бумажным стаканчиком с кофе (у очень юных он бывает на двоих - один!). Словом... Если вам вдруг очень захотелось романтики, то вы знаете, где ее найти.
А от нее - всего полчаса до любви. Самым упертым - час. Время Елагин-остров - засекает.
Он столько десятилетий подряд соединяет сердца!