Следственная экспертиза — не повод пересматривать решение суда и вновь разбираться в законности признания дома Басевича аварийным — итог заседания в Куйбышевском суде 23 мая.
Судья Ирина Воробьёва рассматривала ходатайство о возобновлении производства по иску об оспаривании аварийности дома Басевича по вновь открывшимся обстоятельствам. Таким обстоятельством адвокат одного из истцов просила признать выполненную в рамках уголовного дела экспертизу, согласно выводам которой дом Басевича нет необходимости сносить (за исключением демонтажа отдельных конструкций верхних этажей).
Справка
Доходный дом инженера Иссахара Басевича на Большой Пушкарской улице, 7, был возведён в 1912 году по проекту архитектора Алексея Зазерского. В начале 2010-х дом расселили, признав аварийным. В 2015 году здесь должен был начаться ремонт по программе «Молодежи — доступное жилье». Но этого не случилось: власти города решили передать огромное здание Театру балета Бориса Эйфмана. В планах театра — снести большую часть здания (дворовые корпуса) и построить на этом месте гостиницу, частично сохранив лишь лицевой фасад.
Градозащитники оспаривали в судах планы по «реконструкции» дома, разрешение на проведение работа, просили КГИОП включить здание в реестр объектов культурного наследия (в этом было отказано 17 марта).
18 мая на объекте начались активные работы — тяжёлая техника приступила к сносу дворовых флигелей. Жители соседних домов пожаловались, что с этого времени начали увеличиваться старые и появляться новые трещины в их домах — на стенах и перекрытиях.
Около десяти активистов-градозащитников проникли в дом и оставались там, несмотря на продолжающийся демонтаж.
Заседание началось с задержкой на три с половиной часа. «Вас много, предлагаем перенести, иначе не успеем», — в назначенный час сообщила секретарь суда. Из числа истцов — депутат ЗакСа Борис Вишневский, градозащитники Анна Капитонова, Алексей Ковалёв, Александр Кононов, Ольга Фаттуш — в суд пришли только Фатуш и её адвокат Анастасия Циндренко. Ответчика — комитет по государственному контролю, и охране памятников истории и культуры Санкт-Петербурга — представляла начальник юридического отдела Елена Патока. Заинтересованные лица — Академия танца и театр Бориса Эйфмана — также были представлены юристами, сотрудники комитета имущественных отношений (ещё одно заинтересованное лицо) в суд не пришли.
При рассмотрении ходатайства судья акцентировала внимание на том, что ранее в рамках слушаний по делу уже назначалась судебная экспертиза, которая и должна была выявить степень аварийности конструкций дома Басевича. Она проводилась по ходатайству истцов и в выбранном ими учреждения. Но выводы были не в пользу депутата и градозащитников.
Судья Ирина Воробьёва отказала в удовлетворении того иска в июле 2022-го. Истцы пытались оспорить решение в Горсуде, но он поддержал нижестоящую инстанцию (в январе 2023-го).
Однако в ноябре 2022-го появилась новая экспертиза, её проводили специалисты экспертного центра Следственного комитета. Они пришли к выводу, что здание можно сохранить, причём как большую часть лицевого корпуса, так и дворовых. Переборка, по мнению экспертов, требуется только двум верхним этажам, особенно сильно пострадавшим за последние несколько лет, пока здание стояло без крыши. Полная реконструкция также требуется перегородкам, перекрытиям с деревянным заполнением, крыше, заново нужно делать оконные и дверные проемы и лестницы. Но про демонтаж и снос стен в заключении речи не шло.
Эту экспертизу градозащитники смогли получить после того, как её истребовал тот же Куйбышевский районный суд — в феврале 2023-го, но в рамках другого дела — гражданского иска активистов, оспаривавших разрешение на строительство. 27 февраля суд отказал истцам, тогда же были сняты меры предварительной защиты, запрещавшие любые работы на объекте (это решение активисты будут оспаривать в Горсуде).
Судья обратила внимание на хронологию событий, указав, что решение по иску было вынесено в июле, а экспертиза появилась в ноябре. И это не может быть «вновь открывшимся обстоятельством», ведь таковыми считаются сведения, которые суд мог знать, но не учёл при вынесении решения.
— Уголовное дело было начато до вынесения решения, однако мы не могли знать о назначении и проведении экспертизы, только догадываться, — объясняла адвокат Анастасия Циндренко.
Судья оказалась непреклонна и возвращаться к рассмотрению дела отказалась.