Октябрьский лес встретил Вику настороженно, тревожным шорохом мокрых листьев, холодным ветром, густой дождевой сыростью, разбухшим бледным небом.
Под ногами глухо шуршал влажный ковер, тяжелые капли недавнего дождя срывались с поникших, отсыревших ветвей. Лес источал печальный, терпкий аромат горечи, растворенной в сочной дождевой влаге, тянуло вкусным грибным духом и прощальным ароматом увядающих трав.
Он был пронзительно красив неяркой, заплаканной красотой, и пронзительно грустен.
Лесные ждали Вику на полянке, засыпанной поникшим золотом кленов, желтенькими монетками листьев березы.
Горел костер, его теплый сухой запах как-то особенно выделялся в сумрачной прохладе октябрьского дня. Вика обняла друзей, присела рядом. Все молчали, глядя на булькающий котелок, на мечущиеся лепестки огня, слушали его уютное потрескивание.
Вика сказала:
Не могу я понять людей - вокруг злоба, ложь, равнодушие, глухота, слепота. Ко всему. К своим детям, к животным, к другим людям. Деньги - единственная ценность и главное мерило. Ну разве это правильно?
Леший ответил негромко:
- Нет, не правильно. Мир несправедлив и несовершенен, ты права. Может, это и не самый лучший из миров. Но другого не дано. Или... знаешь, дано. У каждого он свой. У одного бал правят деньги и власть. У другого - свет и творчество. Каждый живет в своем собственном мире, понимаешь?
- Понимаю?
- Трудно тебе сейчас?
- Да, трудно. Чувствую, что нет мне места. Руки опускаются. Делать ничего не хочется. Не получается. Две недели ничего не могу написать, и краски забросила. Пусто в голове. Да и зачем? Кому это нужно?
Леснуха разлила в кружки чай с чабрецом. Вика сделала глоток, достала из сумки румяные поджаристые баранки, угостила всех. Горьковатый ароматный чай приятно согрел.
Она продолжала:
- Кому интересно? Дело даже не в том, что не могу заработать любимым делом, еще в чем-то проблема... Выгораю. Ничего не нужно. Все кажется бессмысленным!
Леший сказал:
- Во-первых, это нужно тебе - твои книги и картины. И это самое главное. Остальное - как получится. Ты без них не сможешь, так ведь? Понимаю, что хочется тебе быть услышанной и понятой. Верю, что так и будет, потому, что ты на верном пути. Это путь человека, который несет свет, и он не бывает легким. Самое главное в жизни - его найти, а не топать по чужой тропинке, а потом маяться и пополнять ряды черных душ... Не пишется? Паузу сделай. Передохни. Мысли где-то бродят, зреют, они сами к тебе придут, когда будешь готова. Ты почувствуешь. И все сложится.
- Верь. Леший знает, - сочувственно сказала Водяница, протягивая голубые ладошки к огню.
- Вы такие мудрые, правдивые, чуткие. Ну почему вы не живете среди людей? Там так не хватает таких!
- Наше место здесь, Вика. В лесу. Каждый должен быть на своем месте. Наше дело - лес да озеро, зверушек и птиц доглядывать. Тайны вечные охранять. К людям нам дороги нет. А вот ты - дело другое. Ты и тут, и там своя. Будь собой. И будь с людьми, - веско сказала Леснуха.
Вика молчала, поглаживая Макария, положившего голову ей на колени и погруженного в чуткую дрему.
- Вы правы. Все верно, я поняла.
- Умница, - сказал Леший, - ну что, баранки-то еще остались?
Сквозь дымное серое марево облаков пробился несмелый, косой луч предзакатного солнца, заиграл на мокрых верхушках деревьев. Ветерок стряхнул с них сверкающую россыпь капель. На душе потеплело.