В истории СССР есть немало темных пятен, но одним из самых печально известных является ГУЛАГ, исправительный лагерь, в который отправляли не только мужчин, но и женщин. На территории страны их насчитывалось около 30 тысяч – к 50-му году наказания в таких «учреждениях» отбывало больше полумиллиона каторжанок.
А учитывая поистине жуткие условия пребывания, голод, холод и отчаяние, судьбы этих женщин никак нельзя назвать легкими. Антисоветская машина не щадила никого – ни старых, ни молодых.
За что попадали в ГУЛАГ?
Попасть в исправительный лагерь можно было за антисоветскую агитацию, отцовскую веру в бога, демагогию, чтение запрещенных поэзий и прочие «прегрешения». Многих ссылали туда вместе попавшими под репрессии мужьями-партийцами.
Моральное порабощение и издевательства начинались с того момента, как ничего не подозревающих людей увозили на «воронках» в подвалы НКВД. Именно там проводились жесточайшие допросы, во время которых женщины признавались во всех предъявленных им обвинениях.
Неестественный отбор
Новоприбывших заключенных отправляли сразу в баню, а потом на медосмотр. Мыться было совсем необязательно – так проходил осмотр женщин местным начальством. После него молодые и красивые становились «рублевыми», узницы средней привлекательности – «полурублевыми», а самые старые и уродливые – «пятиалтынными».
Несмотря на то, что среди заключенных было немало проституток, лагерная администрация отыскивала красоток среди образованных интеллигенток. Именно для «рублевых» женщин пребывание в ГУЛАГе было самым тяжелым с моральной точки зрения – лагерное начальство делало их своими наложницами (кухарками, уборщицами, любовницами), зачастую создавая целые гаремы.
Зато такие узницы могли пользоваться дополнительными благами – получать подарки, питаться с хозяйского стола, жить в его доме и т. д. Правда, в наложницах долго не задерживались.
Как только в ГУЛАГ пребывала новая партия каторжанок, старых любовниц отправляли в бараки, лишая всех привилегий. Помимо тяжелой работы они могли в любой момент подвергнуться сексуальному насилию со стороны надзирателей и уголовников-мужчин.
Условия жизни
Каторжанки проживали в длинных неотапливаемых бараках, лишенных удобств и уюта. На двух заключенных выдавали одну тумбочку, стол накрывали марлевкой. Спать разрешали не более 6 часов. Из еды выдавали 2 кружки кипятка и 400 грамм хлеба.
Обычно всех селили вместе, но иногда создавали и отдельные блоки – например, для бывших проституток, пожилых женщин или узниц с грудничками и маленькими детьми. Пока те не подрастали, у женщин были особые привилегии, затем детей отдавали в сад.
Промзона также состояла из бараков, тесно заставленных машинками для шитья. Помимо этого женщины работали на стройке, укладывали шпалы, выполняли сельскохозяйственные работы, перевозили различные тяжести. Это подкашивало здоровье и навеки лишало былой красоты.
Поощрение и наказание
Уклад в ГУЛАГе был похож на армейский. Каторжанки передвигались в строю, для каждой из них действовали трудовые нормы. Если за десять часов работа не была выполнена, ее оставались дорабатывать, поэтому женщины часто пропускали прием пищи (за доработки урезали паек).
Тех же, кто справлялся с планом или даже умудрялся его перевыполнять, награждали выходным в конце месяца. Кроме того иногда для передовиц организовывали танцы с передовиками-мужчинами из соседнего лагеря.
Если же узница пыталась показать характер и отстоять свою честь, ее жестоко наказывали – заставляли переносить с места на место камни, выкапывать и закапывать яму, помещали в карцер или натопленное до высочайшей температуры помещение, отдавали на съедение крысам. Самым же страшным наказанием для женщин считалось издевательство над детьми – с таким не могли справиться даже очень сильные духом.
Как видите, с каторжанками в ГУЛАГе обходились весьма цинично. Они работали в невыносимых условиях, были лишены элементарных удобств, поддавались сильному моральному давлению. Сейчас многие аналитики расценивают те события, как некий сбой в системе, доставивший массу проблем. В любом случае эта страница советской истории навсегда останется в нашей памяти.