Американская послевоенная программа создания лодок радиолокационного дозора «Мигрень» не дала требуемого результата. Даже не сразу.
Послевоенные модернизированные дизельные подводные лодки не могли сопровождать авианосную ударную группировку (АУГ) для обеспечения радиолокационного прикрытия на дальних рубежах. Дизельные лодки даже специальной постройки развивали скорость в 20,5 узлов на поверхности (SSR, класс «Сэйлфиш», две специальных лодки). В теории лодка должна была двигаться впереди АУГ со скоростью, которая была бы сравнима со скоростью авианосного соединения или больше. То есть 22-28 узлов.
Только атомная энергия могла обеспечить такой результат. В результате в октябре 1955 года началось проектирование «большой лодки радиолокационного дозора с двумя реакторами». Предполагалось, что лодка будет достаточно большой, трехпалубной (три уровня размещения людей и оборудования в корпусе) – 120 метров и 6500 тонн полного водоизмещения. Для достижения максимальной мощности предполагалось установить два реактора. На поверхности скорость должна была быть 27 узлов, а в подводном положении - 23 узла.
Предполагалось поставить те же два радара, что и на лодки программы «Мигрень», один поисковый, второй высотомер. Боевой Информационный Центр (БИЦ, CIC) предусматривался заранее. Американцы думали, что «Тритон» станет головной лодкой в серии из четырех АПЛ радиолокационного дозора, каждая из которых будет сопровождать АУГ. А еще четыре АУГ будут сопровождать по две дизельные лодки радиолокационного дозора.
Сам «Тритон» помимо того, что обладал необычно высоким запасом плавучести (30% против привычных 14 для американских стандартов проектирования АПЛ), так еще двумя реакторами. Это был отход от уже сложившейся практики проектирования одного реактора.
В процессе строительства предусмотрели замену радаров на AN/SPS-26 (версия для лодки BPS-10), который был «един в двух лицах», и позволял сопровождать цель типа «истребитель» на дистанции 120 км при высоте 13-16 километров, а «бомбардировщик» – 300 км дальности и до 22 км высоты. Конечно, дальность радара в 150 км подходила больше для обзорного, чем для дальнего обнаружения. По одной из версий (капитан Боб Балмер) этот радар так и не был установлен на лодку, поскольку возникли проблемы с его надежностью.
27 сентября 1959 года на ходовых испытаниях «Тритон» развил скорость в 27 узлов под водой и 30 на поверхности. Необходимо отметить, что в отличии от класса «Скипджэк», он добился этого просто за счет чистой мощности ГЭУ (свыше 45, говорили о 60 тысячах лошадиных сил на выходе), а не обтекаемого корпуса. Получилось, кстати 136 метров и 7800 тонн водоизмещения, больше первоначально планируемых.
Ну и «Тритон» стал последней американской лодкой с кормовыми торпедными аппаратами. Четыре в носу, два в корме. Запас торпед: десять в нос, пять в корме.
Поскольку технологии развивались с приличной скоростью, и уже появлялись самолеты радиолокационного дозора, которые, в общем, могли выполнять те же функции, но дешевле, сразу возникли вопросы о возможном альтернативном использовании лодки. Рассматривались альтернативы переоборудования в носитель крылатых ракет «Регулус» (SSGN), в подводный минный заградитель. Возможно было еще использование в качестве командного судна флотской или ударной группировки, ну или подводного разведчика.
Отметим, что еще в 1953 году Секретная служба США, которая отвечала за охрану президента, предусматривала доставку президента США в случае неприятностей на корабль управления. Флот тоже хотел «Борт номер один», и «Тритон» мог подойти для этой роли.
В начале 1960го года «Тритон» совершил первый кругосветный поход под водой, чтобы показать мировому сообществу, что американские технологии еще что-то стоят. И функции корабля радиолокационного дозора он выполнял только по 1 марта 1961 года - меньше года. Радар AN/BPS-2, чтобы лодка по-прежнему могла выполнять функции пункта управления авиации в интересах флота, на борту оставили.
В дальнейшем лодка исполняла функции обычной линейной атомной подводной лодки (SSN), но в 1969 году – первая из атомных, была списана, так как перезарядка реакторов и ее обслуживание обходились слишком дорого.
Это была хорошая попытка американцев в «альтернативную» версию развития флота - они использовали те черты, которые позже стали характерными особенностями советского атомного подводного флота. Это большой запас плавучести, два реактора и большая подводная скорость. К сожалению, это еще выходило непозволительно дорого.