2
Размышлять о случившемся не приходилось.
Фёдор летел в тартарары, дыхание его перехватило, в глазах было темно, в ушах звенело, сердце внутри бултыхалось, как... как сопля в водопаде. Сколько продолжались эти муки — никто не знает.
Но вот безумный полёт сам собой прекратился и Рюшкин ощутил под ногами твёрдую поверхность. В это же время в глаза ему ударил свет, а в уши чей-то голос. Голос доносился откуда-то сбоку. Фёдор прислушался.
— Болван! — ругал кого-то голос. — Сколько раз можно повторять, что это стратегически важный объект!
— Простите, — всхлипнул обиженным тоном второй голос. — Я нечаянно.
— Нечаянно! — передразнил ругающийся. — На таком секретном объекте, как этот, не должно быть никаких случайностей! Всё, моё терпенье лопнуло. Убирайся прочь, ты уволен!
— Но... Простите, простите, пожалуйста! В последний раз... Честно, этого больше не повторится.
— Нет, и не проси, — отрубил обвинитель. — И что за работники пошли, не понимаю. Раньше люди всё понимали с первого раза. Надо же, перепутать впускной клапан с выпускным!.. А если бы это привело к полной разгерметизации миров?
— Простите, прошу вас, — простонал второй голос. — Если вы меня уволите, я погиб. Вы же знаете, сколько у меня смертельных болезней, заработанных на этой вредной работе. Я же работаю на лекарства, без них я не проживу и дня!
— Ну, смотри! Смотри, гадёныш! — снизошёл, наконец, до бестолкового труженика начальник. — В последний раз... Но если такое повторится!..
— Спасибо, спасибо! Спасибо благодетель!.. Ммм, ммм!.. — закудахтал радостный прощённый, смачно причмокивая.
— Уйди!.. — недовольно фыркнул благодетель. — Не надо лизать мои ноги! Ещё слюней мне твоих не хватало. Уйди!.. Уууу, гадкое чудовище!..
Заинтригованный непонятной беседой на глубине "преисподней", Фёдор Рюшкин медленно пошёл на звуки голосов, но потом одумался и остановился. Нужно было оглядеться по сторонам и потом уже решить, что делать дальше.
— Что же это... — начал он было бормотать по привычке, но тут же притих.
"На секретном объекте лучше помалкивать, — сказал он себе мысленно. — Я тут незваный гость, а незваный гость хуже любого другого гостя... Но что же это за место такое, стратегическое?.. По виду подземелье в виде трубы, метров тридцать в диаметре. Светильники в стены встроены. Проводов не видно. Так-так... А прилетел я сюда вот из этого отверстия. Тут труба явно прогнила от времени..."
Ход его мыслей прервала идиотская какофония, приближающаяся с той стороны, откуда минутой раньше доносились голоса. Недолго думая, Рюшкин спрятался в первую попавшуюся нишу и замер. Какофония сделалась громче, через несколько секунд глазам Фёдора предстал некий древний золочёный "катафалк", специально приспособленный для перемещения по подземельям. Колёса его скрипели так, что создавалось впечатление, что играют несколько расстроенных напрочь скрипок. Двигался он автоматически, не было видно ни руля, ни рычагов, ни педалей. Внутри "катафалка", на мягкой подушке, важно сидел дряхлый старикашка, он бубнил себе под нос. Сквозь какофонию можно было разобрать несколько слов.
— Раньше слуги были послушными, — голос явно принадлежал тому самому обвинителю-благодетелю. — Достаточно было один раз приказать... Теперь нас совсем мало осталось... Всё рушится...
Скрипучий "катафалк" исчез в глубине трубы, наступила мёртвая тишина.
Выбравшись из ниши, Фёдор Бабаевич посмотрел в одну сторону, потом во вторую, почесал грязным ногтем кучерявую макушку и решил отправиться вслед за проехавшим драндулетом. Оставаться на секретном объекте ему почему-то не захотелось.
Продолжение пишется
