22 мая стало известно о том, что руководитель СК России Александр Бастрыкин потребовал доклад по уголовному делу о смерти младенца в Лабытнанги.
Мальчик умер в 2017 году, но следователи до сих пор разбираются в причинах трагедии. Мать заявляет, что врачи вовремя не заметили врождённый порок сердца у малыша. Через два дня после рождения ребёнок стал задыхаться и у него пошла пена изо рта. Женщина бегала с ним по коридору роддома и не знала что делать, потому что дежурного медика не оказалось на месте.
Мария Б. рассказала «АиФ-Ямал» о том злополучном дне.
Час без дежурного
Женщина попала в роддом Лабытнанги в апреле 2017 года, за несколько дней до родов. Беременность протекала хорошо: роженица не ложилась на сохранение, а анализы не предвещали ничего плохого. Претензий к акушерам тоже не было. К слову, у Марии сейчас пятеро детей и те роды, по её словам, были самыми беспроблемными.
Мальчик родился пятого апреля. Его состояние по системе АПГАР оценивалось в 8-9 баллов из десяти. Ребёнок лежал с мамой в палате и кушал. Но уже через два дня ему стало плохо.
«Он был вялый, вёл себя необычно. Я позвала на помощь. Медсестра сказала, что врач сейчас придёт, но его всё не было. В итоге я бегала по коридору с умирающим ребёнком и не знала, что делать. В тот день дежурного неонатолога не оказалось на месте, поэтому вызвали другого из дома. Пока она приехала, прошёл почти час. К тому времени у ребёнка уже пошла пена изо рта, и он не мог дышать самостоятельно», – рассказывает Мария.
После того, как приехала неонатолог, малыша забрали в палату интенсивной терапии. Но было потрачено уже слишком много времени, мальчик скончался.
Добиться правды
Шокированная женщина нашла в себе силы вызвать следователей. По результатам проверки было возбуждено уголовное дело по ч. 2 статьи 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей».
«Врождённый порок сердца приходится на одного из 17000 новорожденных. Его можно было определить на 20 неделе беременности. Да и к тому же дети с этим диагнозом визуально сильно отличаются от здоровых. У них посиневшая кожа, вялое состояние и нарушенное дыхание. Такое ощущение, что от меня хотели скрыть правду. Первая экспертиза показала, что ребёнок захлебнулся молоком, но в то утро я его не кормила», – продолжает Мария.
О том, что помощь была оказана неправильно и несвоевременно говорилось в рецензии на историю болезни ребёнка, которую подготовили в департаменте здравоохранения ЯНАО. По мнению специалиста ведомства, смерть мальчика была условно предотвратима.
«Грубые тактические ошибки неонатолога, который не обеспечил стимуляцию гемодинамики и нормальную оксигенацию головного мозга, привели к смерти ребёнка Считаю диагноз ВПС Триада Фалло, как причину смерти, не соответствующую клинической картине», – говорилось в заключении.
Мария уже пять лет добивается того, чтобы виновные не остались безнаказанными. В определённый момент уголовное дело закрыли и ей пришлось бороться за его повторное открытие через минздрав. Всё-таки ей удалось добиться новых исследований, и они подтвердили, что у мальчика действительно был порок сердца. Следствие застопорилось несколько лет назад, когда документы отправили в московский экспертный центр. За это время в Лабытнанги перестал существовать, а его работники разъехались по разным городам.
«Пять лет прошло, я уже смирилась. Но обида до сих пор есть. Если бы врачи выявили порок сердца, я бы рожала при кардиоцентре. Мне просто не дали шанса. К тому же я знаю несколько женщин, которые перенесли такую же трагедию. У них тоже открыты уголовные дела», – заявила Мария.
Сейчас женщина воспитывает пятерых детей: троих мальчиков и две девочки. Старшему уже 16 лет, младшему – всего месяц. Если бы врачам удалось спасти ребёнка, он был бы третьим по старшинству.
КОММЕНТАРИЙ
- Уголовное дело находится в производстве СО по г. Лабытнанги. По делу проведены три экспертизы. В настоящее время назначена еще одна в судебно-экспертном центре, - рассказали в СУ СК России по ЯНАО.