В мае 1994 года молодой и полный энтузиазма Квентин Тарантино, покоривший не так давно «Сандэнс» своими «Бешеными псами», но все еще малоизвестный широкой публике, привез на Лазурный берег «Криминальное чтиво». Соревноваться ему предстояло с «Утомленными солнцем» Никиты Михалкова и последним фильмом культовой трилогии Кшиштофа Кесьлёвского «Три цвета: Красный». И если Никита Сергеевич увез Гран-при жюри, то картина Кесьлёвского, считавшаяся безусловным лидером, не получила ничего – победил этот наглец Квентин. Когда Тарантино, немного обалдев, вышел на сцену, с балкона закричали: «Кесьлёвский! Кесьлёвский! «Криминальное чтиво» - это полное дерьмо!». Режиссер ответил на критику средним пальцем и сказал: «Я никогда не думал, что могу что-то выиграть, когда решение принимает жюри. Я не снимаю фильмы, которые объединяют людей. Я снимаю фильмы, которые их разъединяют».
Жюри тогда возглавлял Клинт Иствуд, а вице-президентом была Катрин Денев – живая легенда, изображение которой украшает нынешний фестиваль. Кстати, этот ее тогдашний титул просуществовал ровно год, потом убрали за ненадобностью, да и действительно, кто бы мог сравниться с Денев.
Решение Иствудского жюри вручить главную награду молодому смутьяну потом не раз критиковали, все же в массе своей и зрители, и критики не могли не уловить дуновение свежего воздуха.
TIME писал: «Какое-то время все было так тихо. Затем бац! – в город нагрянула дикая банда… Как если бы Тарантино сказал Каннам: «Хорошо, время сна закончилось. Теперь обратите внимание, и я покажу вам, как это делается».
«Было трудно поверить, что г-н Тарантино, по большей части самоучка, по большей части, непроверенный талант, который провел свои творческие годы, работая в видеомагазине, придумал работу такой глубины, остроумия и ослепительной оригинальности», - вспоминает The New York Times.
«Некоторые диалоги настолько чисты, что их можно смешать с тальком и все равно получить большую прибыль, продав где-нибудь в переулке», - вторит The Hollywood Reporter.
Впрочем, далеко не все отзывы были хвалебными - некоторым показалось, что за насилием и кровавыми сценами скрывается пустота.
«Антология о гангстерских забавах не заслуживает восхищения… В некоторых сцена возникает неприятное ощущение творческого отчаяния человека, который боится потерять свою репутацию и пытается любым способом оскорбить чувства», - гневно пишет The Los Angeles Times.
После Каннского кинофестиваля «Криминальное чтиво» отправилось в фестивальное турне, и на Нью-Йоркском смотре произошел показательный случай. На моменте, когда персонажу Умы Турман делают укол адреналина прямо в сердце, один из зрителей теряет сознание. Многие тогда были убеждены, что этот трюк с обмороком придумал продюсер фильма - ныне опальный Харви Вайнштейн. Говорят, Тарантино был в восторге.
Несмотря на фестивальный успех картины, многие критики сомневались, что «Криминальное чтиво» полюбят зрители - но его не просто полюбили, а возвели в ранг культовых голливудских историй. Фильм, на производство которого потратили 8,5 млн долларов (14,5 млн по нынешним временам), заработал 213 миллионов (365 современных миллионов).
Спустя 10 лет Квентин Тарантино вернулся в Канны - уже в качестве председателя жюри, и отдал «Золотую пальмовую ветвь» еще одному возмутителю спокойствия - Майклу Муру и его работе «Фаренгейт 9\11».
История делает еще один поворот, и в следующем году году будет уже 30 лет с того самого легендарного показа, настоящий юбилей, но повернется ли у кого-то язык поставить имя Квентина рядом со словом юбилей? И удалось ли вам за эти годы узнать, что все-так было, в том самом, гребанном чемоданчике?