На втором курсе мне и двум моим бывшим одноклассникам стало мало быть просто студентами. Хотелось чего-то великого, желательно приносящего деньги. Быстро и много. Вокруг сверкал возможностями 1994 год, все занимались какими-то бизнесами и стремительно богатели. Ну, по крайней мере нам так казалось. В нашей компании самым решительным был Сережа. И самым умным. Он решил, что хватит просто смотреть по сторонам и мечтать, пора самим браться за дело. Он мы, я и его брат-близнец Саша согласились, и Сережа взялся за дело. Через каких-то знакомых он все решил и вот мы уже не просто три студента, а поставщики подержанного копировального оборудования и расходных материалов из Германии. Звучало очень круто. Бизнес только развивался, поэтому склад устроили у них дома. Одна из комнат была завалена коробками с картриджами для заправки оргтехники. Все шло по плану и рухнуло мгновенно. В тот день после учебы мы зашли к ним домой, чтобы обсудить стратегию развития и покорения новых рынков. Встретила нас Дина. Диной звали огромного черного терьера, ее купили для мамы Саши и Сережи, чтобы мама не скучала. По задумке производителей породы: черный терьер-огромная жуткого вида злобная сторожевая собака. Дина выросла огромной, жуткой, и совершенно не злобной. Злобность непонятным видом трансформировалась в любопытство и жизнерадостность. На тот момент ей было около 8 месяцев, и она активно познавала мир. Мы открыли входную дверь, и Дина радостно прыгнула на нас. Мы привычно вжались в стену прихожей и увидели, что у нее что-то в пасти, а сама она несколько чернее обычного. Предчувствуя недоброе, мы рванули в комнату и споткнулись о разгрызенную коробку. В пасти у Дины был картридж, она радостно скакала по дому, засыпая все вокруг мелким черным тонером. Она хотела, чтобы мы присоединились к веселью, но мы стояли не в силах пошевелиться. Сережа первый пришел в себя, он посмотрел на настенные часы и сказал, что у нас ровно два часа. Потом придет мама. Что будет, когда она придет представлять не хотелось. Хотелось убежать, но я не мог бросить друзей в беде. Объятые ужасом, мы сначала действовали хаотично и непродуманно: схватили веник и пылесос и принялись подметать и пылесосить. Никакого эффекта: тонер -это очень мелкий порошок, обладающий свойством прилипать к любой поверхности на которую попадает, да еще и окрашивать. Мы поняли, что пылесос не всасывает, а веник только размазывает. Пришлось остановиться и начать думать. Тяжело думать, когда ты охвачен паникой, а время идет. Тем не менее, Сережу снова осенило: мы все уберем влажными тряпками. Очень скоро стало понятно, что мы не вытираем пол, а скорее красим его в размытый черно-серый цвет. Мы решили удвоить усилия и пол стал светло-серый, но все равно не такой как раньше. Мы остановились, чтобы скорректировать планы, но тут одновременно произошли две вещи: мы увидели, что часть порошка рассыпана по ковру в гостиной, и услышали, как открывается входная дверь. Все, кроме Дины замерли, она поскакала в прихожую встречать маму, а мы просто стояли и ждали, что будет. Мама какое-то время радовалась Дине, потом весело спросила ее: А, кто это тебя так испачкал черной краской? Дина не отвечала, и мама прошла в дом. Увидела нас. К счастью, она носила очень сильные очки, поэтому не сразу увидела, что происходит. Она близоруко прищурилась на нас и спросила, зачем мы покрасили собаку? Это было последнее, что она сказала. Она посмотрела на пол, на нас, мы стояли очень живописной группой с грязными тряпками в руках, Сережа картинно оперся мокрой рукой о стену, по обоям стекала грязно-серая струйка воды, а он смело сказал: Здравствуй, мама! Как дела? Мы с Сашей не были так уверены в себе, стояли ровно, глядя под ноги, всем видом выражая отчаяние, раскаяние и готовность к карам. Кары последовали незамедлительно. Мама все рассмотрела. Вдохнула, схватила веник и принялась бегать за нами по квартире издавая нечленораздельные угрозы и обещания. Мы с Сашей, успели спрятаться в туалет и закрыться изнутри. Сережа, решил сохранять достоинство и не дрогнул при виде надвигающейся мамы с веником. Мы из-за двери слышали, как он сказал: Не надо на нас кричать, мы уже взрослые! Наступила тишина, видимо мама опешила от подобной решительности, но через пару мгновений она пришла в себя и сказала: Вы для меня всегда останетесь детьми! Мы услышали звук ударов веника о Сережу и замерли в ожидании своей очереди. Дверь была хлипкой и вряд ли смогла продержаться долго. Спасла нас Дина. Мы услышали, как она остановила экзекуцию и спросила: Дина что разгрызла ваши дурацкие картриджи? Сережа в ответ промычал что-то утвердительное. Мама сказала, что бедная собачка могла наглотаться этой дряни и они с ней срочно едут к ветеринару. А мы, если не хотим продолжения, к ее возвращению должны навести порядок, и чтобы к завтрашнему дню этих коробок дома не было. Бизнес был подрублен на взлете.