Сколько смотрю кино — и поражаюсь. Даже если кино интересное. Вот Голливуд специально такие фишки делает?
Ну, хотя бы, взять тех же наёмников в фильмах. Случается что, инопланетяне там жахнули из плазменного бум-пшикатора или Хищник малость забухал и давай палить по прохожим. Ну, или зомби захватили все вокруг, а вон в том домике спрятан шибко важный профессор, способный этих бабаек замочить, но он слаб и ни разу не спортсмен... Или ещё какие причины, кто там разберет, кто у них в Америке шастает.
Короче. Когда случается какая-то катавасия, начинают будить президента и думу думать. Вот, кстати, президент у них главный засоня. Как что случается — все носятся в панике и лишь сообразительный Главный Генерал мужественно отдает команду: «Разбудите Президента!». Тут кидаются это делать. Вот, мол, проснётся президент — тут всем и кирдык. Он, мол, в пацанских разборках толк понимает. Правда, его тут же сажают на самолёт и куда-то увозят, от греха подальше. Типа — инопланетяне для изучения пригодятся, а то президент всех спросонья замочит и всё, нет биоматериала... Но зато президент успевает каждый раз сонно спросить: «А кто у нас есть на подхвате?» И ему тут же отвечают: «Уже вызвали, спите дальше, мистер Президент!» И тот спокойно продолжает дрыхать в самолете.
Группа подхвата, вернее — захвата, уже вываливается из машин, бодрой савраской рвётся к зданиям или инопланетным кораблям, выстраиваются цепочкой и сидят у дверей или люков, ожидая приказа. У них даже ключевое слово есть, чтобы в панике не потеряться: «Чисто!». Чисто так по-мужски: «Эй, Пятый, ты в порядке? — Чисто!» — орёт пятый, таща за собой оторванную ногу. Не свою. Куда тащит, зачем... Потом всю эту группу вместе с ногой или взрывают, или отбирают у них ружбайки, или инопланетная бяка со смачным хрустом их всех жрёт. Все в панике, президента будить боязно, и тут один перец, как правило — седой и прокачанный, выдает: «А давайте вызовем сюда... эээ... группу «Чебурашки-Альфа!». Ну, это к примеру. Все волнуются, мол, ах, как же раньше не догадались-то! Ой-ёй, блин! Потому как большая инопланетная гадость, сыто отрыгнув, сваливает обратно в подвал, обожравшись упитанными пацанами из группы захвата. И сраму не имеет, зараза...
Потом показывают лагерь с наёмниками. Краткая классификация: татуированные, накачанные, часто лысые и с бородкой, ходят даже зимой и в душ в майках с разгрузкой, спят в обнимку со стволами, в свободное время красуются в зеркале, грозно хмуря брови, качают бицуху, и жутко трепливые. Прежде, чем зайти куда-то толпой, перекидываются фразочками, типа «Эй, тащи свою задницу сюда, мать твою*! — Заткнись, Билли! А то твою задницу* отдельно похоронят! — Да что ты, мать твою*, понимаешь в задницах*?» Ну, и так далее... Причём, потрепаться так они любят на протяжении всего эпизода, пока на них уже порядком забодавшаяся ждать инопланетная бяка не нападает. Там уже другие фразы в ход идут. Призванные дезориентировать противника.
Итак. Вызывают этих ребят. Они тут же начинают упаковывать стволы, блистая фетишизмом: «Я без своей малышки никуда не пойду!» — шепчет эротично здоровенный бугай, старательно запихивая в кобуру нехилый такой дробовик. Или же: «Эй, сержант, нам сказали, брать только тяжёлое вооружение? Но я без Бодрого Джека не пойду!» — рычит мелкая девчушка (у них там гендерные разборки начнутся, если хотя бы одной девушки не будет. Законы-с, да-с...). И прячет этого самого Бодрого Джека, мелкий такой пистолетик, в карман. Сержант подумает, помусолит огрызок сигары и сплюнет на пол: «Хрен* с вами! Живее, дамочки! Нас ждут разборки!» Команда, гикая и обмениваясь фразочками, грузится в крутой рыдван и шуршит типа скрытно к полю боя, где порядком заскучавшая инопланетная бабайка подумывает о том, а не свалить ли нафиг отсюда, мол, пока они раскачаются — я тут от передоза жрачки ласты сверну... Но наёмники уже привалили, продолжая трепаться, поэтому бабайка обрадовано валит обратно в подвал и устраивает засады, неподвластные логике людей. Которые видя лишь страшную зверюгу, начинают офигевать — как она такое может?! Ну, как-то же сюда долетела? Значит, хоть небольшое, но техническое инопланетное образование имеет. Но людям это не понять. Потому наемников и вызвали.
Которые, тем временем, нарушая все правила демаскировки, шумно вываливают из багажника рыдвана все стреляющие предметы, начинают проверять оружие и продолжать трепаться. Кстати, а почему перед этим не проверили? Главный ихний подходит к главному не ихнему, который в трауре, потому как его ребят уже сожрали, мужественно топчется рядом, потом воспрошает: «Ну, что тут у нас?». Меня так и подмывает спросить сразу же — где? Моего мнения никто не спрашивает, посему неихний главный, смахнув скупую слезу, показывает пальцем на инопланетный корабль, потом на здание и говорит: «Ты чо, нна*, слепой, нна*?! Их только что всех схавалиии!» — и рушится с рыданиями на плечо главному наемников. Тот мужественно похлопывает его по плечу, осторожно роняет на капот машины и разворачивается к своим: «Эй! Я не знаю, шо за срань господня* там спряталась! Но я хочу, чтобы мы ей надрали* задницу* и отправились домой!»
«Е!» — орут восторженно наемники, и, сбивая друг друга, несутся в неизвестность...
Ладно, я понимаю, что им платят денежку. Понимаю, что их из приютов набирают, типа — и дорогая не узнает, какой у парня был конец. Но, блин, переться туда, не знаю куда, без вводной задачи, без разведданных, пусть и за деньги — ни в жисть! Смелые ребята... Ещё б не трепались бы постоянно... Простых правил тишины в эфире им не объясняли. Они же наёмники, им можно всё — и они могут всё. Причём, судя по возрасту и их анкетным данным, которые иногда в фильмах разглашают, они почти все начинали военные операции ещё с детсадовской скамьи. На вид лет тридцать, а он уже прошёл «Бурю в пустыне», Вьетнам, один дефолт, Иран и Ирак, послужил / а снайпером в пяти секретных операциях в Эфиопии, выдержал три очереди из автомата врага и одну очередь за пивом. И так далее... Татухи — показатель крутости, если у тебя нет татухи — сразу наезд: «А кто ты такой? Я вот в морской пехоте служил, а ты?» Кандидат блеет что-то невразумительное, правда, потом выясняется, что он не хуже их прошел все секретные операции мира, а татуху мама не разрешила делать... Чёрте что, в общем)
Вернемся к нашим баранам. То есть — наёмникам.
Несутся толпой, пожёвывая зубочистки. Кто-нибудь не преминёт ласково-брутально бормотнуть девушке или девушкам в команде: «Классная задница*!» На что те успеют и вильнуть попой и отбрить, мол, заткнись, Билли, не для тебя, мать твою*, роза расцвела! И так далее. Вот зуб даю, это чистая психология! Видели, каким становится разговорчивым человек в стрессовой ситуации? Во! Это оно. Только заранее. А как ещё объяснить...
Подваливает вся толпа ко входу в подвал, где носится, хихикая, инопланетная бабайка, строя западни. Старший суёт фонариком в проём, видит в свете луча обшарпанные стены, потом задумчиво дожёвывая зубочистку, произносит эпическое: «Тут что-то не так...». Итить* его за ногу! Вот это я понимаю — стратегический ум! Это вам не спустя кое-как! Это... того... Ого-го, в общем! Наёмники! (благоговейно)
Вся команда чебурашек-альфа подбирается, сурово дергая затворами, и один из них спрашивает — ну? Чо делать-то будем? И вот тут сразу и начинается отбор слабого звена в их команде. Кто-нибудь обязательно начинает орать: «Да пошли вы*, мать вашу*, я на это не подписывался!». Кидает казенное оружие и валит. Команда сразу скучнеет. Они-то по сценарию свалить не могут. И тогда главный решается и снова выдаёт: «Не посрамим честь земли американской, братцы! Надрём задницу* ворогу инопланетному!».
«Еее...» — уже не так яростно отзывается команда чебурашек. А инопланетная бабайка тем временем завалилась вздремнуть. Не, ну правильно, пока дождёшься... Вокруг зеваки, которых периодически пытаются отогнать полицейские, типа — уйдите, тут опасно. Но народ так просто не застращать! Они уже давно скупили на случай апокалипсиса бургеры, спички и бабл-гам. А, и презервативы. Так по телевизору говорят.
Чебурашки-альфа, решившись, врываются внутрь. Само собой, на каждом углу перекрикиваясь: «Чисто!». Потом начинаются приключения. Причём, все наемники не смотрят фильмы про них самих же...
Сначала они долго шляются по коридорам, свеча фонариками друг другу в лицо, и бурча под нос разочарованно «Чисто...». Пока, в конце концов, кто-нибудь не наступит ногой или не вляпается рукой в шматок инопланетной слизи. Брезгливо задрав ногу, наемник спрашивает: «Шо... за...». И тут, облегчённо вздохнувшая инопланетная бабайка, с радостным рыком (или визгом, смотря какая бабайка), ка-а-а-ак прыгнет! Хвать наемника за башку и тащит его в норку. Там тепло, там яйца. Наемник успевает взвизгнуть и пальнуть пару очередей в потолок. Что, впрочем, бабайке, пофигу. У неё шкура ого-го какая крепкая!
Все чебурашки-альфа тут же кидаются врассыпную. Причём, продолжая перекидываться фразами:
— А?! Что это за хрень* мать твою*?
— Джимми, мочи его!
— Не могу, мать твою*, он мне автомат заплювал!
— Что за нах* тут происходит?!
— Линда-а-а-а! (это бабайка упёрла на десерт одну из девушек. Кстати, девочки у них иногда довольно боевитее, умудряются ворогу сделать какую-нибудь пакость напоследок: двинуть в пах, разодрать когтями спину или испачкать губной помадой шкуру...)
— Эта тварь сожрала Билли!
— Зараза!
— Да что тут происходит, мать вашу?!
Видать, в тренировочных школах им это вбивают в башку накрепко. Чтобы, значит, дезориентировать врагов. А бабайке-то фиолетово, она ж в землянском языке ни в клык ногой. Вот и фигачит их по одному.
Дальше совсем весело. Старшой орёт в рацию, типа — а ну сюда, редиски!* Сгруппироваться! (Кстати, а чего они разбрелись вдруг поодиночке? Никто из них не скажет, за годы кинематографа инопланетяне пожрали их столько... а те, кто выжил, могут только воробьям фигушки показывать, махать флажками и лампочкам улыбаться). Но худо-бедно чебурашки, порядком помятые, бледные и на грани истерики собираются в дальней комнате и совещаются:
— Что делать, командир? Ты ж видель, эта хрень сожрала Билла!
— И Линду!
— А ещё она назвала нас бандерлогами!
— Вот сволочь, мать её*...
— И чо? Не ори, думу думаю, понятно?
— Я не подписывался на это! (третье слабое звено объявилось, второе сожрали уже)
— А куда ты денешься? Нас обложили!
— Соберись, тряпка! — орет сержант, дожевывая огрызок сигары. — Мы обязательно вернемся домой, к своим семьям, понятно?
— Я так хочу домой, понятно?
— Мы все хотим! Президент хотел бы, чтобы мы вернулись, понятно?
Нытик вдруг обмякает. Все сочувственно похлопывают его по плечу.
И вдруг обрушивается потолок и в клубах пыли, хищно давясь от смеха, медленно поднимается инопланетная бабайка, которой до зубовного скрежета забодало слушать всё это нытье. Кто-то из наёмников, портя испугом воздух, и, визжа на всю округу, начинает палить в сторону бабайки из ружбайки. Само собой, бабайке ружбайка до одного места, посему она довольно бодро оттяпывает недотёпе голову. У недотёпы обязательно есть друг, который, видя такую картину, начинает кидаться на меланхоличную бабайку с воплями, раздирая на груди майку: «Ты! Сожрала моего друга! Ты! Смерть тебе через бумбулятор! Я тебя сейчас поре... бульк...» (Это ему до кучи бабайка тоже башку оттяпала. И я бы оттяпал, столько разговаривать невозможно...)
Пока инопланетная зараза дожевывает невкусные головы, остальные нарываются на расставленные ею ловушки. В виде лужиц слизи, которые, как выясняется, не слизь вообще, а смертельная кислота, разъедающая всё и вся и заражающая всё и вся смертельным вирусом. Все чебурашки-альфа, глотая слёзы и разрываясь в истерике, по одному остаются в длинных темных коридорах подвала, испачканные слизью и заражённые вирусом. Мужественно рвут на себе кольца гранат, чтобы, значит, не достаться врагу живым... Бабайке, опять же, фиолетово, она и жареное любит, вот и ползает следом по своим ловушкам, ржёт и радуется. Наемникам ведь не понятно, что она ржет, они-то рёв далёкий слышат. И продолжают ломиться поредевшим табуном к выходу. Самое смешное, что дошли до ловушек за две минуты, а выбраться не могут. Оказывается, в подвале нет сети, вай-фая и карт для джипиэс. Вот и ломятся куда ни попадя. Причём, точно к бабайке в логово. А у неё там запас еды в виде консервов из группы захвата и пятка наёмников, кто ж потерпит? Посему, рыкая и возмущаясь, она ползёт по коммуникациям к себе в норку.
А тем временем изумлённые остатки чебурашек исследуют норку, продолжая трепаться. Мол, шо за фигня*? Тут что-то не так! (Ну, блин! На стенах шевелится странной формы стена, живая биомасса, на стене этой висят в живописных позах трупы, а эти никак не включатся...) Правда, среди них обязательно есть один, чаще одна умная, которая училась в колледже и смотрела киношки. Она начинает соображать, что «тут что-то не так» гораздо быстрее, поэтому пытается всех оградить от попыток лизнуть стену языком или подпалить её зажигалкой. Наёмники, как дети малые... Но уговоры не помогают, поэтому она, сдружившись с кем-то (как правило, это мужественный и более спокойный чебурашка, симпатяга, ветеран двенадцати войн и т. д.), пытается свалить подальше из норки. Но уже поздно...
Рокоча всеми жвалами, поскребывая когтями и скрипя панцирем, инопланетная бабайка медленно вползает в норку. Медленно — потому что обожралась, а вообще — для пущего понту и блезиру. Наемники начинают орать. И вот тогда и начинается, наконец-то, вся их отвага. Пуляют из всего, что пуляет, кидают гранаты, попутно положив своих же. Бабайка рычит, злится, кусает всех, кто попался, ругается по-своему. А та умная девушка бочком-бочком, вместе с парнем, удирает из норки, оставив там друзей, но прихватив пояс с гранатами (тоже фишка модная, нафиг их в карманы пихать, схватил пояс и был таков...)
Девушка ошиблась. Бабайка увидела, как та сбёгла и рванулась за ней.
Короче, всё, как всегда. Всамом конце, ободранная, но не побеждённая девушка-наемник ползёт по крыше, а за ней бабайка. И, когда крыша заканчивается, девушка останавливается и закрывает глаза, а над ней, с раззявленной пастью — инопланетная зараза. Которая явно, уже чисто из принципа, ползла за жертвой. И тут девуля просыпается, смотрит на небо, потом с воплем «Это тебе за наших чебурашек!» впихивает весь пояс (!) с гранатами бабайке в пасть. Выдергивает специальный тросик со всеми колечками — и сигает вниз, зная, что там её спасёт Национальная гвардия. А бабайка, подавившись поясом, печально смотрит вслед... И всё. Биг-бада-бум!
Все аплодируют. Президент спит спокойно. Девушка мужественно сжимает ногу паренька, который в последний момент спас ее от зубов бабайки. И ее бинтуют медики и пожарные. Всё.
Но, блин! Почему же «хорошие парни», которые по идее должны спасти всех, такие истерички и ни разу не организованные? Даже враги этих парней и те быстро и четко выполняют команды! А эти... Понимаю, почему инопланетяне и зомби ржут... Все-таки как-то в Голливуде неверно приоритеты расставляют... Наверное. Ничего не понимаю...
------------------------------------------------
Кстати. Все словами со значком * - это переводы с английского мата. У них там всего три слова, посему и были замены. Чтобы понятно было :)
(с) Дингер