Владимир-на-Клязьме как столица Северо-Восточной Руси XII - XIII вв.

В раннее средневековье на территории современного Владимира существовало городище финского племени меря. Как позволяют предпо­ложить данные археологических раскопок, славянские поселения появи­лись здесь лишь в 11 веке, когда началась интенсивная колонизация Се­веро-Восточной Руси.

Первое упоминание Владимира в летописях относится к 1108 г., когда “свершен бысть град Володимер Залешьский Володимером Мано­махом и созда в нем церковь камену святого Спаса”. Летопись не сооб­щает, что князь заложил не только храм, но и не­большую крепость, позднее названную Печерним городом. Рядом с крепостью обосновался посад, где селились «мизинные люди». К середине XII в. строи­тельство пе­ребрасывается на соседние холмы: на за­падном взгорье Юрий Долгорукий строит княжий двор, расположив его на южной кромке, обращенной к Клязьме (возле нынешней церкви св. Георгия).

Следует отметить, что первые десятилетия существования Владимира ничем не отличались от истории десятков других городов, заложенных в каче­стве оборонительных пунктов Ростово-Суздальской земли: уже в XI веке про­цесс активного освоения “Залешьской земли” достиг значительного про­гресса, что отразилось прежде всего в переселении славянского населения в районы Волго-Окского междуречья. На берегах рек Клязьмы, Колокши, Нерли, Уводи, Нерехты, Пекши возникло большое количество сельских по­селений. Эти места были удобны для занятия земледелием, скотоводством, рыболов­ством и охотой. В XII в. процесс колонизации Волго-Окского меж­дуречья достигает своего апогея: вслед за Владимиром возникают новые ук­реплен­ные города – Москва, Юрьев-Польский, Городец, Гороховец, Яро­полч, Бере­жеч, Дмитров, Звенигород, Переславль-Залесский.

Удачей Владимира стало то обстоятельство, что уже во второй поло­вине XII в. он превращается сначала в политический центр, а затем в столицу Северо-Восточной Руси отобрав этот статус у “старших городов” – Ростова и Суздаля. Этому немало способствовала деятельность его князей. Андрей Бо­голюбский превратил город в мощную крепость с развитой системой оборони­тельных сооружений: он заложил ряд крупных архитектурных объектов, таких как Успенский собор и Золотые ворота (см. ниже) с целью поднять авторитет нового города. При Всеволоде Боль­шое Гнездо был вновь отстроен детинец, для чего были возведены камен­ные стены, отгородившие юго-западный угол Печернего города. Эти стены были обнаружены благодаря раскопкам Н. Н. Воронина в 1936 году. При раскоп­ках были найдены фундаменты Святых во­рот детинца. Ширина стен детин­ца 120—130 см. Внешние стороны стены об­лицованы те­са­ными блоками из белого камня. Возможно, что Святые ворота детинца пред­ставляли своеобраз­ную копию Золотых ворот.

Напротив, с восточной стороны от Кремля, которая получила название Ветшаного города, селились преимущественно рядовые горожане. Такое со­словное разделение территории сохранилось надолго. В XII веке это акцен­тировалось еще и монументальными сооружениями, занявшими самые вид­ные места на центральном и западном нагорье.

Город располагался теперь на трех холмах, разделенных глубокими впадинами, и представлял собою три самостоятельных укрепленных района, соединявшихся между собою мостами. Это с самого начала определило трехчастность его планировки. Все три застроенных холма представляли со­бою вытянутый с запада на восток треугольник, постепенно сужающийся к востоку. Западный холм был наиболее широкий. Застроенная возвышен­ность, представлявшая собою линию водораздела Клязьмы и Лыбеди, шла параллельно их береговой линии. Поэтому центральная ось города пролегла с запада на восток через все три холма, примерно посредине каждого из них.

Андрей Боголюбский решил взять под защиту все три застраивавшихся вдоль Клязьмы холма, опоясав их мощными валами. Оставалось лишь выде­лить акценты в пано­раме города, подчеркнуть его центр. По характеру рель­ефа среднее плато доминирует над двумя остальными. Оно и стало парадной частью города, его общественным ядром. Владимир Мономах заложил здесь церковь Спаса, ставшую центром Кремля. Андрей Боголюбский возвел бело­ка­менный одно­главый собор Успения. В то же время наметилось стремление как можно вы­разительнее оформить южный фасад города. Именно на южном взгорье хол­мов, обращенном к заклязьменским поймам и лесам, возникают основные сооружения.

При Всеволоде Большое Гнездо южная панорама Кремля обогащается вновь перестроенным пятиглавым Успенским собором, белокаменными зда­ниями Детинца с надвратной церковью Иоакима и Анны (не сохранились), а также Дмитриевским собором и Рождественским монастырем. Кроме того, на южном фасаде Нового города возвышались упомянутые выше дворцовые постройки Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского. Возникали монумен­тальные постройки и на северной кромке валов. В начале XIII века в Новом городе был заложен Успенский (Княгинин) мона­стырь, в Кремле — белока­менная церковь Воздвижения.

Однако поступательному развитию города мешали многочисленные пожары, в результате которых выгорала большая часть деревянных строений – только с 1185 по 1199 гг. летопись фиксирует три пожара, в результате ко­торых сгорело в общей сложности 62 церкви. Такая же регулярность имела место и в последующее время. С 1238 г. город пережил несколько татар­ских нашествий (только в XIII веке их было три) и не раз был полностью разру­шен. Последний катаклизм та­кого рода связан с эпохой “смутного времени” к мо­менту окончания которой в 1613 г. в городе осталось только 600 жите­лей.

К числу уникальных историко-архи­тектурных и военно-инженерных памятников Северо-Восточной Руси принадлежат Золотые ворота. Они построены в 1158–1164 гг. в качестве главных ворот столицы Владимиро-Суздаль­ского княжества. Если вспомнить, что Золотыми назывались главные во­рота сто­личных городов Древней Руси — Киева, равно как и Византии — Кон­стантинополя, то идея их сооружения во Владимире становится по­нятной – это означало, что Золотые ворота сооружаются как символ новой сто­лицы Руси.

Назначение памятника превосходно выражено в его формах: огром­ная арка — символ гостеприимства и торжества, мощные и высокие стены — признак неприступного бастиона. Правда, многочисленные осады причинили памятнику серьез­ные повреждения. В середине XV века мо­сковский зодчий Василий Ер­молин произвел ремонт церкви над воро­тами. Но в начале XVII столетия они вновь по­страдали уже от пушечных ядер польских интервентов. В середи­не XVII столетия московский зодчий Константинов составил об­стоятельную смету ремонтных работ, однако из-за недостатка средств провести их удалось только в 1687—1691 гг. В конце XVIII — начале XIXвеков на воротах были произведены значи­тельные ремонтно-реконст­руктивные работы по проекту архитек­тора Чис­тякова. Они оказались за­строенными притворами с южной и северной сто­рон, к углам памятника были подведены подпорные стенки, скрытые в че­тырех круглых башнях с ложными бойница­ми. Все эти пристройки воз­никли на месте срытых земляных ва­лов XIIвека. При этих работах была перестроена верхняя часть Золотых ворот и надвратная церковь.

Золотые ворота имеют вид огромного куба, прорезанного ар­кой и увенчанного златоглавой церковью. В древности арка защи­щалась бревен­чатыми массивными створами. В XII столетии они были украшены лис­тами кованой золоченой меди. Эти створы висели на четырех петлях, вы­кованных из трех полос стали. Две верхние петли сохранились возле арочной перемычки, а ниж­няя пара заросла землей, закрывшей нижнюю цокольную часть ворот почти на два метра. Створы имели распространен­ное на Руси за­порное устройство в виде массивного бруса, который одним кон­цом задвигался в углубленное гнездо, а другим — в желоб. Гнездо и желоб для запорного бруса сохранились под арочной перемыч­кой, огра­ничивавшей высоту створов.

На протяжении веков Золотые ворота неоднократно подвергались рестав­рации. Последнюю переделку они претерпели в 1785 году, когда были срыты примыкавшие с юга и севера к их стенам земляные валы, а к углам во­рот подведены контрфорсы, скрытые круглыми башнями, между которыми с севера были встроены жилые помещения, а с юга – новая лестница. Обвет­шавший свод здания был переложен и на нем поставлена новая кирпичная церковь.

В рамках широкомасштабного строительства XII века в историческом центре города были возведены культовые сооружения, наиболее примеча­тельными из которых являются Успенский и Дмитровский соборы.

Успенский собор был возведен в 1158 – 1160 гг. и выполнял функции кафедрального храма города. Здесь возводились на княжение все влади­мирские и московские князья до XV столетия. В первой четверти XIV века, когда Владимир был резиденцией киевского митрополита, храм счи­тался главным собором Руси.

Успенский собор хранит образцы искусства лучших художников: от безымянных изографов середины XII столетия до Андрея Рублева и мастеров XVII—XVIII веков. Слаженные пропорции, безукоризненная техника кладки, пре­восход­ная обработка архитектурных деталей, выпол­ненных с удивительным чув­ством меры, сделали памятник классиче­ским. Вот почему Успенский со­бор служил образцом для торжественных памятников раннего москов­ского зодчества.

В 1185—1189 годах собор был расширен: с трех сторон его окружили но­выми стенами. Таким образом, он оказался как бы в футляре: между ним и новыми стенами образовалась галерея, названная в летописи притвором. По уг­лам храм был завершен четырьмя дополнительными главами и стал пятигла­вым. Площадь собора удвоилась. Он стал вмещать около 4000 человек. 7 фев­раля 1238 года монголо-татарские захватчики, которым удалось сло­мить обо­рону города, разграбили храм и сожгли его.

В 1411 году, когда после пожара 1382 г. еще не были восстановлены дере­вянные укрепления, татарский царевич Талыч со своим от­рядом за­нял го­род и поджег его. Успенский собор лишился своих колоколов, рас­плавив­шихся от сильного огня. Награбленные цен­ности, которые захват­чики не могли увезти, они предали огню.

В годы смутного времени Успенский собор пришел в запустение. С начала XVIII столетия предпринимались попытки его вос­становить. В 1734 году были закончены большие укрепительные работы, которыми руково­дил крепостной кресть­янин Новой Александровской слободы Яков Буев. Не имея воз­можности восстановить древнее покрытие, мастера покрыли храм четырехскатной кровлей, В конце XVIII столетия устроен новый иконостас с пышной золоченой резьбой в стиле барокко. Все его иконы были исполнены владимирским иконописцем Строкиным с группой по­мощников. В 90-е годы XIX века Успенский собор под­вергся капитальной реставрации, в результате которой было вос­становлено древ­нее покрытие храма и его глав, проведено инже­нерное укрепление стен и сводов, рас­крыта древняя фресковая роспись.

После 1917 г. были реставрированы фрески XII и XV веков, уста­новлено ква­лифицированное наблюдение за состоянием памятника, неод­но­кратно проводились укрепительные, профилактические и рестав­рацион­ные работы. В последние годы в соборе укреплена и промы­та фресковая роспись, раскрыты ценнейшие фрагменты фресковой росписи 1237 года, позолочен центральный купол.

Архитектурный облик памятника своеобразен. Его могучие, широ­кие фасады расчленены на пять вертикальных прясел, кото­рые на запад­ном фасаде соответствуют пяти нефам — продольным частям храма, на­правленным с запада на восток. Три средних деления западного фасада соответствуют ширине храма 1158— 1160 гг., а два крайних обозначают ширину галерей, пристроен­ных в 1185—1189 гг. Центральная часть со­бора вместе с огром­ной главой возвышается над галереями и четырьмя угловыми главами, создавая динамичное завершение самого высокого древ­нерусского храма.

В убранстве фасадов памятника главное место занимает аркатурно-колончатый пояс, протянутый почти по середине север­ного, западного и южного фасадов и поднятый на алтарных по­луцилиндрах. Внутри собора, в его центральной части, сохраня­ются фрески Андрея Рублева и Даниила Черного, написанные на традиционную тему Страшного суда. Большой интерес представляет некрополь Ус­пенского собора, расположенный в га­лерее, где похоронены владимир­ские князья и епископы.

Существующая колокольня с высоким золоченым шпилем (1810 г.) стоит на месте старой, пострадавшей в 1806 г. во время грозы. Георгиев­ский придел, соединяющий собор с колокольней, вы­строен в 1862 г. по проекту губернского архитектора Н. А. Артлебена.

Еще один не менее интересный памятник истории города Дмитри­евский собор. Его строитель­ством в 1194—1197 годах Всеволод Большое Гнездо отметил ро­ждение сына Владимира-Дмитрия.

Как и другие памятники архитектуры, Дмитриевский собор неодно­кратно страдал от опустошительных городских пожаров и монголо-татар­ских грабежей. Он не раз ремонтировался и к на­чалу XIX века сохра­нился с грубым четырехскатным покрытием, которое не только искажало его вид, но и привело к разрушению нижней части главы. Это покрытие в 1806 году было заменено более близким к форме старой свинцовой кровли.

Ремонтные работы, проводившиеся по указанию Нико­лая I (1834), привели к уничтожению древних галерей собора и двух лест­ничных ба­шен. Для устройства внутренней лестницы был разобран се­веро-запад­ный свод хоров и погублены ценные фрески. В это же время были уст­роены железные связи, заменено новыми значительное количе­ство коло­нок аркатурного пояса. Фи­гуры «святых» грубой работы встали на месте древних рельефов. Эта «реставрация» длилась 13 лет.

Огромное внимание реставрации Дмитриевского собора уделя­ется после 1917 г. Значительными были инженерно-укрепительные и реставра­цион­ные работы, начатые в 1939 и завершенные в 1952 году Влади­мир­ской специальной научно-реставрационной мастерской по про­екту и под руководством архитектора А.В. Столетова. Эти работы обеспечили вос­ста­новление первоначальных форм памятника, уст­ранили серьезные де­фор­мации сводов, парусов, светового барабана и юго-западного подку­поль­ного столба. Старые дубовые истлевшие связи были заменены желе­зобе­тонными.

Памятник покоряет своими пропорциями и обработкой белокамен­ных плит, уложенных в ров­ные гори­зонтальные строки. Наиболее харак­терной его особен­ностью является ве­ликолепный резной убор, занявший почти две трети площади фасадов. Мотивы резьбы разнообразны, но веду­щими являются изображения рас­тений, птиц, зверей, животных, охотничьи сцены. Композиций религиоз­ного содержания немного. На южном фасаде, вверху, выделяется изобра­жение двух мифи­ческих гри­фонов с туловищем льва, головой и крыльями орла.

Привязанные хвостами к прямоугольному коробу, в котором си­дит Александр Великий с двумя ягнятами в приподнятых руках, грифоны стремятся достать ягнят и как бы возносят Александра на небо. Этот вос­точный миф широко известен в средневековье.

Дмитриевский собор занимает особое место во владимиро-суздаль­ской архитектуре. Именно этот памятник, создавший закон­ченный образ величественной белокаменной постройки, послужил прообразом шедевров древнерусского зодчества — Рождественского собора в Суздале и Георги­евского — в Юрьеве-Польском.