– Прошлой зимой ты съездила в Италию, на сборы в Тоблах. Почему ты выбрала эту локацию?
– Потому что я хотела покататься на лыжах. Это бы основной момент. Я понимала, что просто погулять – не вариант. Я хочу покататься, потренироваться, в то же время погулять, что-то посмотреть, как-то отдохнуть, развеяться.
Я приехала в Ливиньо, меня встретил Маркус. И я как-то отдохнула за эти три недели. Я очень сильно напиталась за счет того, что приехала к родному мне человеку, побыла с ним. Мы очень много разговаривали, беседовали. Он достаточно сильно меня успокоил.
От этого я уже начала плясать в том плане, что у меня начала появляться огромная мотивация и желание что-то еще делать дальше.
– Маркус Крамер. Казалось бы, из разных поколений, даже из разных культур – он же немец. И все равно у вас произошел коннект. За счет чего вы стали, по сути, родными людьми друг другу?
– Я даже не знаю, за счет чего. Просто ощущение какой-то теплоты, открытости, ты находишься в доверии к человеку. Плюс мы шесть лет работали. Мы каждый год садились в мае и начинали строить наши планы: допустим, в этом году у нас чемпионат мира – какие места мы хотим.
По большей части я говорила, что я хочу, и он говорил «да». Наверное потому, что услышать это от тренера – это значит навязать свою позицию спортсмену. А когда спортсмен сам говорит «я хочу вот эту медаль», для тренера это как красная тряпка для быка. Он уже понимает цель, куда идти, куда двигаться и, соответственно, под это строит свой план.
Это важно – сесть и обсудить, какие перспективы должны быть, помечтать. Это такой момент, который вас обоих очень сильно подстегивает. Он дает огромную мотивацию, потому что вы вдохновляетесь на эти вершины, – сказала Ступак.
