Ежедневно своих больных я спрашиваю о том, был ли стул, и если был, какого он был цвета. Особенно этот вопрос касается тех, кто принимает антикоагулянты, имеет хотя бы лёгкую степень анемии или болезни желудочно-кишечного тракта. Этот дотошный дедушка 87 лет имел галочки по всем трём пунктам сразу. - Стул ваш обычного цвета, не черный? - Я вот вам упоминал, что он стал темнее. - Вот такой? - показываю на свою черную хирургичку. - Неет, конечно не такой. Захожу в палату немного погодя к другому больному. Мой дедушка тут как тут: - А хотите посмотреть? На стул? - Ну... давайте, - я с трудом сдерживаю улыбку. Дедушка начинает рыться в тумбочке. Там, среди документов, свернутой в клубок одежды где-то как-то лежит кусочек кала, предназначенный только для меня. Дедушка с первого раза не находит нужное, говорит, позже. Через 10 минут заходит в ординаторскую. "Мне нужна Ольга Викторовна (это он про меня, хотя я совсем не Ольга Викторовна), я хочу ей кое-что показать." Выхожу. Пойдёмте, говорит, в пустую палату, чтобы никто не видел. Встали у окна. Достаёт из кармана полиэтиленовый пакет, в нём белеют салфетки. Сто одежек и все без застёжек. И вот, наконец, оно. Нормально всё у вас, говорю (уже почти плачу). Ну, можно с уверенностью сказать, больные люди меня совсем не раздражают. Прям даже настроение мне поднял: такой растерянный стоит, сокровище своё прячет. И вот ему кажется, что это очень-очень важно, ну пусть. Пусть.
Архив, 2018.