Юный студент искренне ненавидел монархию и церковь, вёл занятия в рабочих кружках, арестованный, заявил, что готов уничтожить ради победы 20 миллионов противников... Большевик? Нет, уроженец самой контрреволюционной провинции Франции, Вандеи, его зовут Жорж Клемансо.
В политику молодой врач вошёл в предельно острый момент: Франция терпит поражение в войне с Германией, император в плену, а в Париже – Коммуна! Клемансо обращается и к правительству, и к членам коммуны, поскольку внутренние распри губят страну – его не слышат. Этот вывод Клемансо запомнил навсегда: хочешь победить – не болтай, а действуй!
Уйдя из политики, издавал журнал «Aurore», именно он яростно выступал в защиту оболганного и обвинённого Дрейфуса.
С началом Первой мировой войны Клемансо активизировал критические выступления, настаивал на продолжении войны до победного конца. «Солдат демократии» нашел свое место в сражении. Он резко критикует генералов и чиновников – жертвами их ошибок становятся тысячи французских солдат. Свои промахи генералы пытаются засекретить, но Клемансо требует гласности. Газету «Тигра» закрывают, но он немедленно начинает выпускать новую. Он ничего не боится, потому что лично ему ничего не нужно – нужно любимой Франции!
В 1917 г. Франция в тупике: тяжёлые позиционные бои ведут к убеждению, что воевать невозможно, невыносимо! (Вам не кажется странным, что русский народ, народ-терпеливец, бросает фронт и бежит по домам, а французы, немцы и англичане, изнеженные европейцы, продолжают воевать, терпя все фронтовые лишения?! Ведь не скажешь, что они защищают свои поместья и заводы?)
Газеты Франции наполнены статьями о тяжести фронтовой жизни, о страшных потерях, о том, что забастовки в тылу подавляют солдаты колониальных войск («В наших женщин стреляют арабы-пулемётчики!»), появились предложения начать сепаратные переговоры, тем более что пошли известия о волнениях в России, затем сообщения, что Россия заключила перемирие – впереди маячили паника в тылу и развал фронта.
И тогда в 1917 г. правительство возглавил 76-летний старик – наступил звездный час Клемансо. Да, стар, но никто не говорил о дряхлой геронтократии. Назначение «Тигра» означало, что Франция будет воевать до полной победы. Клемансо заявил: «Моя внутренняя политика – война. Моя внешняя политика – война. Я повсюду веду войну».
Жестокие удары наносились по «внутреннему врагу», власти арестовывали «пораженцев», в том числе бывших министров. Они лишились депутатской неприкосновенности, их судили: «Я не потерплю ни измены, ни полуизмены», – заявил свирепый «Тигр».
Клемансо буквально заткнул газеты, заставив ввести цензуру и арестовывая журналистов за пацифистские выступления – а вот Россия не смогла найти своего Клемансо! (Российские журналисты откровенно радовались: «Мы ведём с возрастающим ожесточением партизанскую войну с властью!»)
Клемансо был лично храбр. Старика видели в окопах, он болтал с солдатами, шутил, угощал сигаретами. Ранее «Тигр» защищал народ, борясь с реакционными генералами, ретроградами, жадными буржуа. Теперь он спасал жизни фронтовиков, обличая косность военной касты, наказывал алчность окопавшихся в тылу мародеров, громил бездушность бюрократов.
Клемансо показал, что в условиях демократической республики можно обеспечить тотальную мобилизацию для ведения тотальной войны, не допустить революционного развала армии, спасти страну в критической ситуации.
Признавая роль Клемансо в победе Франции, немецкий генерал Людендорф жалел, что за его спиной не было «своего Клемансо».
За спиной русских генералов тоже не нашлось Клемансо – нашлись большевики.