Почему «Американская трагедия» Драйзера это роман о тотальной несправедливости

Основным мотивом, которым руководствовался главный герой произведения Теодора Драйзера «Американская трагедия» Клайд Грифитс, являлось желание всеми силами выбраться из той жизни, которая его окружала с рождения. Он очень рано начал зарабатывать, лелеял самые недоступные для человека «его мира» мечты, старался хвататься за возможности и был твердо уверен в том, что бедность — не его удел, и что вскоре жизнь повернется к нему удачно.

В это же время, у его двоюродного брата, выходца ликургской ветви семьи, Гилберта Грифитса, было все, о чем так мечтал Клайд. Он был воплощением всего того, что так манило героя: положения, роскошной жизни, возможности находится в свете и подобающем блистательном обществе, и привычное перебивание с корки на корку только из-за неудачности и несостоятельности отца очень томило Клайда.

Конечно, это выражение прямой несправедливости, о которой размышлял и сам Клайд, работая в черную в подвалах завода своего дяди. Но это не единственная жизненная жестокость в данном романе, и речь я бы хотела посвятить точно не ей.

Роман построен таким образом, что мы вслед за Клайдом из части к части постепенно перебираемся по цепочке обстоятельств к тому «светлому будущему», которое жаждет герой. Мы становимся свидетелями его первого бегства от обязательств после автокатастрофы и далее уже расставив пальцы смотрим на его попытки так же удрать при возникновении дальнейших трудностей в результате его романа с Робертой, который у него, к слову для не читавших, провалился с треском и электрическим стулом.

И вот, самую главную несправедливость данного романа я вижу не в инфантильности главного героя, который считает себя состоявшимся и всего в миг достойным, а в том, в каком формате были закончены эти странные отношения между героем и Бертой. У нас была возможность убедиться в том, что Клайд вовсе не идеальный, что в его честолюбии есть и негативные моменты, что он эмоционально нестабилен и что его привлекает нездоровая модель зависимых и местами абьюзивных отношений, но!

Нам не дали и не пожелали нужным порассуждать о том, а виновата ли Роберта в том, что произошло между ними и том, чем все закончилось. Конечно, мы заметили, что она тонкая и романтичная натура, не без большой доли наивности и доверчивости, но мы заведомо как бы были больше на ее стороне, ведь всю последнюю часть не было ни одной мысли о ее сопричастности к трагедии, ни нотки обвинений и даже в судебном разбирательстве (хотя, понятно почему, ведь оно в ее защиту) никто не усомнился в ее правоте.

Итак, я считаю, что Клайд Грифитс умер зря и напрасно. Я понимаю, что нравы, порядки и правила были отличны от тех, что мы имеем сейчас разительно, но навряд ли причинно-следственные связи были иными: незащищенная интимная близость всегда вела и ведет к деторождению (либо к выявлению проблем), но не всегда вела и ведет к бракосочетанию. И я склонна настаивать на том, что сама Роберта поступила глупо решившись отдать в руки молодому парнише, в данном случае, всю свою жизнь. Как минимум потому, что он не давал никаких гарантий в том, что он ее сохранит (в плане, что это отношения до конца их дней), а, как максимум, потому что он зелен, несостоятелен и ветренен (она сама это признавала в начале отношений).

И все мое сознательное кричит о том, что когда у Роберты была возможность увидеть (и она увидела, просто проигнорировала), что Клайд недостоин того, чтобы полностью положиться на него и продолжить отношения, в момент, когда он поставил ей ультиматум и пригрозил уйти от нее, если она не согласится стать его всецело, она сделала неправильный выбор — она ему отдалась, сама себя загубив.

Конечно, Клайд сам хорош и гениален в области глупых решений и поступков, и я не снимаю с него ответственности за произошедшее, но я искренне считаю, что его марафон ошибок не должен был закончится тюрьмой, исповеданием и электрическим стулом с приглушенным изречением «прощайте». Могло быть большое количество исходов, менее роковых и фатальных, правда о них мы не узнаем и даже не примерим в силу ненадобности.

Итак, «Американская трагедия» роман не только крайне несправедливый в разных отношениях, жестокий, но и черт возьми, злободневный, ведь подобные ситуации возникают часто, а решаются также. Это роман не только про силу желаний и мечт, но и про разрушительную мощь маленьких оплошностей. Ведь Клайд же мог так не увлекаться, верно? Как минимум, не называть любовью то, что длилось на своем «пике» несколько недель.

Конечно, у всех есть право на ошибки, каждый волен и склонен совершать оплошности, но очень важно учитывать, что все действия ведут к результатам и порой, нужно подумать о них заранее. Клайд точно не должен был платить за ошибку смертью, попав в костедробительную судебную машину, а Берта не должна была настойчиво верить в то, что она совсем не виновата в том, что с ней произошло, и ее смерть лишь несчастный случай.