Сегодня у сына в школе был последний звонок, на который он идти совершенно не планировал.
-А что, - спрашивал сын, - без меня последний звонок не прозвенит, да?
-Чтоб ты знал! - строго отвечала я. - Этого дня ждал не ты один!
Старший сын Стас, 16 лет.
Да, Стас целых девять лет ждал последнего звонка. Ждал так, что даже посещать это мероприятие не планировал. Мол, учёба закончилась, зачем лишний раз в школу заходить? И так потом ещё за аттестатом идти. Хотелось бы как-то минимизировать это всё.
– Как это бесчеловечно с твоей стороны, Стас, – убеждала я. – А ведь я уже приготовила тебе праздничные штаны!
– Праздничные штаны? – не понял Стас.
– Ага, – я выложила козыри штаны на стол. – И ремень к ним!
Честное слово, когда я говорила про ремень, то имела в виду просто ремень. Новый. Который купила, чтобы штаны держались.
Что подумал Стас, мне неизвестно. Но сходить на выпускной он согласился.
Сбор класса был назначен на девять утра. В восемь двадцать я разбудила Стаса.
– Ещё рано, – буркнул он, накрылся одеялом с головой и изобразил сон.
В восемь сорок, когда я стояла перед сложным выбором, какую из двух своих блузок – синюю или синюю в галочку – надевать, из комнаты вышел Стас.
Посмотрел на меня, и с видом: опять эту маму надо ждать, – ушёл в комнату. Играть на гитаре.
Одевалась я вот под эту прекрасную музыку, только на гитаре:
Пришли мы в школу к девяти, пока все собрались, пока ленточки на своих выпускников нацепили, прошел час. Пошли в зал.
Родители расселись на последних рядах, и праздник начался. Под музыку и бурные аплодисменты в зал вошли бывшие ученики.
Растерянные, с натянутыми улыбками. Будто что не вчерашние крутые девушки и пацаны, а робкие первоклассники. Которые мам потеряли.
Ребят, ей-богу, не вру! Кое-кто там даже ноготь грыз!
И вот начали вручать всякие грамоты и дипломы. Прошлись по всем классам, вручили грамоты юнармейцам.
И тут:
– Благодарственные письма вручаются нашим шахматистам!
И называют фамилии шахматистов. Шахматисты встают. Оглядываются, чтобы убедиться – их, шахматистов, мамы смотрят внимательно.
А потом, приняв максимально непринуждённый и расслабленный вид, выходят на сцену.
Принимают благодарность. И всё это с серьёзными лицами. С такими серьёзными, что сразу ясно - в зеркало они себе не улыбаются.
Когда мы со Стасом шли домой, я спросила, почему он на награждении ладно, что руки из карманов не вытащил, а хотя бы не улыбнулся.
– Понимаешь, – ответил Стас, – я даже не думал, что нас будут награждать. А когда мою фамилию назвали, я... растерялся. И разнервничался. И спрятал руки, потому что они тряслись.
И вот вы, ребята, наверняка будете спрашивать, плакала ли я сегодня.
Отвечу честно.
Да. Плакала. Два раза.
Первый – когда гимн Российской Федерации включили. Такие слова там - аж в самое сердечко.
А второй раз... Ну, вы поняли. Поняли же?
Тут про то, как Стас не любил школу: