Я отгораживаюсь от людей точно также, как отгораживаюсь от себя. От своих непринятых частей.
Я принимаю людей в той же степени, в какой это доступно мне по отношению к себе самой же.
Во мне есть совершенство, во мне есть и убогость.
Я не выше и не ниже.
Я вмещаю в себя всё. Я вмещаю в себя все части, признаю и принимаю себя любой.
И нищей, и богатой. И смелой, и трусливой. Красивой и уродливой. Ведь всё это части одного целого. Ведь всё это части моего проявления в этом мире. Ведь всё это части самого мира.
Нет ничего тотально чистого и абсолютного. Всё есть во всем. Как инь и ян, как свет и тьма. И пока я не признаю этого, я остаюсь заложницей крайностей, не желая признавать весь проявленный в себе диапазон красок.
Смешай все цвета радуги и получишь белый. Раздели его на спектр и получишь все эти цвета обратно. Какие-то из этих цветов могут тебе нравиться, а какие-то нет. Но при этом они не перестанут быть частью целого. Они есть, их не нужно исправлять.
И я есть. И мне не нужно себя исправлять. И я могу себя проявлять “по-желтому”, “серому”, “фиолетовому”. И от этого не перестану быть собой. А лишь расширю выбор частей, в которых могу проявиться в тот или иной момент.
Но этот выбор откроется передо мной лишь тогда, когда я увижу, приму и признаю все цвета, формы, проявления и качества… Пока не признаю в себе себя.