Акт о капитуляции Германии подписывался дважды. Первый раз это был некий «междусобойчик». Немцы очень хотели сдаться американцам, они боялись, что русские припомнят им все зверства, творимые ими на советской земле, и вообще не хотели большевизации своей страны, поэтому представитель нового Главы Германии гросс-адмирала Деница прямиком направился в штаб-квартиру Эйзенхауэра во французском Реймсе, чтобы договориться о капитуляции на Западном фронте.
Дубль один и дубль два
Вечером 6 мая Эйзенхауэр пригласил к себе представителей английской и советской военных миссий во Франции. Главой советской миссии был генерал-майор Иван Суслопаров. Эйзенхауэр попросил генерала Суслопарова запросить у Москвы разрешение на подписание акта о капитуляции, которое должно было состояться в 2:30 минут утра следующего дня. Генерал Суслопаров запрос в Москву отправил, но ответа не получил. По собственной инициативе он решил подписать акт, включив в него оговорку о возможности замены этого акта другим. Сразу после окончания из Москвы пришел запрет на подписание акта.
Сталин справедливо считал, что подписание этого исторического документа должно происходить в поверженном Берлине, взятом Красной армией, при руководящей роли Советского Союза, который вынес на своих плечах главную тяжесть войны. Поэтому он настоял на повторной церемонии в ночь с 8 на 9 мая, а реймсский акт в СССР стали официально называть «предварительным протоколом о капитуляции».
Разница во времени
Когда реймсский акт был подписан, Эйзенхауэр предложил всем трем державам объявить об окончании войны одновременно, 8 мая в 15:00 по западноевропейскому времени, при этом, поскольку согласно условиям капитуляции прекращение огня назначено на 23:01 по западноевропейскому времени 8 мая, т.е. в Москве из-за разницы во времени в 2 часа это будет час ночи 9 мая, этот день будет объявлен общим праздником, чтобы учесть московское время.
Когда же Сталин не признал реймсский акт и потребовал отложить объявление об окончании войны, Черчилль и Трумэн возмутились и заявили, что ничего откладывать не будут и Днем Победы сделают 8 мая, поскольку СССР не хочет действовать совместно.
Сталин все-таки настоял на подписании повторного Акта, но к этому времени и Черчилль, и Трумэн сделали свои заявления, поэтому в СССР узнали обо всем 9 мая, а на Западе 8-го.
Кстати, присутствовавшему на повторном подписании генералу Суслопарову сообщили, что Сталин считает его действия в Реймсе правильными. Представляю, в каком предынфарктном состоянии ходил генерал почти сутки.